Но, едва высказав своё предположение, Леон по снисходительной улыбке Фабьенн Роджерс понял, что она не воспринимает его всерьёз. С такой улыбкой взрослые разглядывают детские каракули.
– Оригинальная гипотеза, – покровительственно заметила она. – Однако наши учёные больше склоняются к мнению, что это связано с климатическими изменениями. Уже сейчас они причиняют большой ущерб морям, но хуже всего, что из-за этого предположительно меняются морские течения. Ты ведь знаешь, что такие течения обеспечивают приток свежих вод и кислорода на глубину?
– А как же эхо?
Фабьенн Роджерс нахмурилась:
– Вероятно, это был кашалот.
Может, даже Шола.
– Шола там быть никак не могла, – осмелился возразить Леон. – Все наши животные носят пеленгаторы – мы всегда знаем, где они находятся.
«Оригинальная» в этом случае, видимо, означает «идиотская». Ну и пусть. После того что он натворил на «Бентосе II», опозориться здесь уже не страшно. Неужели она об этом даже не упомянет? Или приберегла выговор напоследок?
Будто в ответ на его мысли Роджерс сказала:
– Леон, боюсь, у меня для тебя плохие новости.
– Она снова склонилась над письменным столом – взгляд её так и лучился сочувствием. – Пока мы не выясним, отчего возникли эти зоны, проект по поиску марганцевых месторождений, в котором ты участвуешь, будет приостановлен на неопределённый срок. «Бентос II» эвакуируют.
Леон не мог ни шевелиться, ни говорить. В него будто врезался батискаф. Постепенно до него начинало доходить услышанное.
«Бентос II» эвакуируют!
Она и правда богиня: одной фразой лишила его дома. Ведь другого дома у него нет. На станции они с Люси могут быть вместе; там его друзья – они вместе учатся, ссорятся, играют в геокэшинг. Но концерну ARAC до всего этого, конечно, нет дела.
Он заметил, что Фабьенн Роджерс внимательно за ним наблюдает. Она придвинула ему тарелку с печеньем, словно маленькому мальчику, разбившему коленку.
– Понимаю – для тебя это большой удар, но…
– Что будет со мной… с нами? – выдавил Леон.
– С Джулианом, Билли, Томом?
– Этот вопрос ещё решается. Можешь пока остаться на корабле. О Люси здесь позаботятся – она ни в чём не будет испытывать недостатка. – Из голоса миссис Роджерс исчезли ласковые нотки, и за доброжелательной улыбкой, печеньем и сочувствием Леон разглядел жёсткого менеджера.
Теперь понятно, почему она не отчитала его за нарушение запрета. По сравнению с эвакуацией всей станции его проступок – пустяк.
