Зов кукушки

 — Вы не рассказывали. Поздравляю.

— Извините, но мне казалось, я вам говорила, — солгала Робин.

— Значит, увольняетесь. Когда?

— Через две недели.

— Так-так. Мэтью, надо думать, на седьмом небе.

— Да. — Робин даже растерялась. — Он рад.

У нее было полное впечатление, что Страйк прознал, как бесит Мэтью ее нынешняя работа; но это было невозможно — она не давала своему боссу ни малейшего намека на постоянные домашние сцены.

Тут зазвонил телефон, и Робин ответила:

— Офис Корморана Страйка… Да, будьте добры, скажите, кто его спрашивает… — Она передала трубку Страйку.

 — Это Деррик Уилсон.

— Здорово, Деррик.

— Мистер Бестиги на пару дней отъехал, — зазвучал голос Уилсона. — Ты хотел дом осмотреть…

— Через полчаса буду, — ответил Страйк.

Он вскочил, проверил бумажник, ключи — и заметил, что у Робин испортилось настроение, хотя она по-прежнему занималась некриминальными фотографиями.

— Поедете со мной?

— Да! — радостно воскликнула она, схватила сумочку и выключила компьютер.

3

Тяжелая черная дверь дома номер восемнадцать по Кентигерн-Гарденз вела в облицованный мрамором вестибюль. Сразу перед входом располагалась встроенная стойка красного дерева, справа от которой была лестница, тут же скрывающаяся из виду (мраморные ступени, перила из дерева и латуни), а также сверкающие золотом дверцы лифта и массивная темная дверь, врезанная в белую стену. В углу между входом и этой дверью стояла декоративная тумба с букетами темно-розовых восточных лилий в высоких цилиндрических вазах; в теплом воздухе плыл приторный аромат.

По левую руку была зеркальная стена, которая вдвое увеличивала вестибюль. В ней отражались Страйк, Робин, дверцы лифта и современная люстра из кубиков хрусталя; стойка охраны вытягивалась в длинную полосу отполированного дерева.

Страйку вспомнились слова Уордла: «Квартиры мрамором отделаны, всяким дерьмом… прямо пятизвездочный отель». Робин старательно скрывала свое изумление. Вот, оказывается, как живут мультимиллионеры.

Они с Мэтью занимали квартирку на первом этаже сблокированного дома в Клэпхеме: гостиная у них была размером с подсобное помещение охраны, которое первым делом показал им Уилсон. Здесь едва умещался стол с двумя стульями; на стене висел щиток со всеми запасными ключами, а за дверью находилась тесная кабинка туалета.

Уилсон, в своей черной форме с начищенными пуговицами, в белой рубашке, при галстуке, напоминал констебля.

— Мониторы.