Зов кукушки

Воспаленные глаза прищурились, глядя в пространство; родную мать Лулы на мгновение околдовала мысль о запредельных, немыслимых суммах. Похоже, от одних лишь рассуждений о таких деньгах она ощущала вкус богатства и власти.

— И Гай Сомэ тоже упоминался в ваших разговорах?

— А как же! Она к Ги хорошо относилась, да и он к ней со всей душой. Я-то лично предпочитаю классику. Такой стиль не по мне. — Обтянутый розовой майкой жир заколыхался над легинсами, когда Марлен Хигсон наклонилась вперед и стала манерно стряхивать пепел, постукивая сигаретой о край пепельницы.

 — «Он, — бывало, скажет, — мне как брат». А я ей: какой он тебе брат? Давай-ка мы с тобой моих сыночков разыщем. А она — никак.

— Ваших сыночков?

— Ну да, мальчиков моих, у меня ж еще дети были. Ага, двое: сперва один от Деза, а после еще один. У меня их социалка забрала, вот я ей и говорю: с твоими-то деньгами разыскать их — плевое дело, ты мне дай скоко-нибудь, немного, ну не знаю, пару тыщонок, а уж я кого-нибудь найму, и пусть найдут их по-тихому, чтоб газетчики не пронюхали, я сама все устрою, чтоб тебя не коснулось.

А она — никак, — повторила Марлен.

— Вам известно, где сейчас ваши сыновья?"

"— Их у меня грудничками забрали. Откуда мне знать, где они сейчас? У меня стоко проблем было. Не хочу тебя обманывать. Жизнь у меня была ой какая тяжелая.

И она в подробностях расписала ему свою тяжелую жизнь. В этой мрачной истории были садисты-сожители, наркотики, невежество, бесприютность, нищета и животный инстинкт выживания, который отфутболивал младенцев — те требовали навыков, коими Марлен не владела.

— Значит, вам неизвестно, где сейчас ваши сыновья? — повторил Страйк двадцать минут спустя.

— Да откуда мне знать? — Марлен накрутила себя до такой степени, что сама озлобилась. — Ей тоже было неинтересно. У нее другой брат был, белый, знаешь небось? А ее к черной родне тянуло. Токо так.

— Она задавала вопросы о своем отце?

— А как же. Я ей все без утайки рассказала. Студент был, из Африки. Жил выше этажом, вот прям тут, поблизости, на Баркинг-роуд, с двумя другими.

Теперь там внизу контора букмекерская. Красавчик был — сил нет. Пару раз подсобил мне покупки дотащить.

Если верить рассказу Марлен Хигсон, их роман развивался с почти викторианской респектабельностью; со дня своего знакомства они с африканским студентом за несколько месяцев не продвинулись дальше рукопожатий.

— А коль он мне подсобил, я его потом к себе пригласила, ну чисто из благодарности. Я ведь без предрассудков.