Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Эти сведения охотно подтверждал и Хосе, причем на несхожести демона с маврами делал особый акцент — по понятным причинам.

Руис, Алава, инквизитор и Хосе ехали верхом, а Дженкин шагал во главе строя вооруженных алебардами и мушкетами солдат. Пока отряд двигался по хорошим дорогам, этот строй оставался совершенно образцовым — плотная, ровная колонна. Но вскоре местность начала делаться более пересеченной: холмы становились все выше, переходили в невысокие горы, а вдалеке виднелись и настоящие вершины, за которыми лежали французские земли.

К счастью, погода не была особенно жаркой, солнце в основном пряталось за облаками. Людей отряд почти не встречал — только изредка видели вдалеке пастуха или одинокого путника. Руис заключил, что эти места все-таки не должны быть настолько безлюдны, и местные просто не горят желанием встречаться с инквизиторами.

— Сеньор Иньиго упоминал о еврее?

Вопрос Хосе явно не был продиктован желанием начать праздную беседу. Прозвучал он именно в тот момент, когда айюданте с Руисом немного оторвались от остальных.

— Нет, о еврее не слыхал.

— В Логроньо мы его обсуждали. Это ученый, известный среди марранов… особенно среди подозрительных марранов, если вы понимаете, о чем я.

— Еще как понимаю. Марранам доверять нельзя.

— Вынужден согласиться, хоть я и сам из морисков. Этот человек, Симон, скрывается в горах, потому что не хочет даже делать вид, будто исповедует христианство. По слухам, Симон дружен с тем странным народом, хотя некоторые утверждают обратное. Он выдающийся математик и астроном, а также автор исторического труда о некоем римлянине Луции Целии Руфе.

— О, ты читал эту книгу?

— Точно не припомню, но я определенно слышал о ней.

Руис задумчиво пригладил бороду.

— Вот и у меня похожее ощущение… и что, еврей — также цель нашего похода?

— Не могу знать, однако сеньор Иньиго расспрашивал людей о нем. Не очень часто, но такие вопросы звучали. Я подумал, вам стоит знать об этом. Вероятно, сеньор инквизитор сильно устает в дороге, ему сложно излагать все подробности…

— Я полагаю, что да.

А вот Дженкин, видимо, ничего о еврее Симоне не знал. Иначе точно проболтался бы: ему усталость абсолютно не мешала чесать языком.