Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Правительство готово дать вам амнистию, о чем президентом был подписан соответствующий указ. Не оказывайте сопротивление. Выходите с поднятыми руками к позициям правительственных войск. У нас вас ждет сухая одежда и теплая пища. Война закончена. Мы даем вам слово, что после сдачи и разоружения вас сразу отправят домой…

Грех с Вавилом переглянулись. Грех покачал головой. Известный прием. Не в первый раз уже противник балуется подобным. Такие вот сообщения, листовки над окопами. Сдавайтесь, мы вам все простим.

Грех уже видел, когда бойцов с белым флагом расстреливают в упор. Они с Вавилом продолжали держать на прицеле солдат у броневика, сидя по горло в грязной ледяной воде.

Голос говорил что-то еще, но все об одном и том же. Когда сообщение закончилось, бойцы снова запрыгнули на броню. Машина развернулась и поехала в сторону моста. Решили все-таки вернуться. Грех провожал их взглядом.

Совсем стемнело. Когда броневик скрылся из виду, Грех потащил Вавила дальше.

— Быстрей, — сопел он, отдуваясь, дрожа от холода и пережитого напряжения, — давай, скоро уже…

Однако лес теперь уже не казался спасением.

Темная громада стояла впереди, безмолвная, подтопленная водой. Из-за пасмурной погоды не было ни звезд, ни луны. Ни света, ни огонька. Кромешная тьма. Черным-черно.

Не успел он подумать об этом, как темноту позади них осветила сигнальная ракета. Грех с Вавилом снова нырнули в воду, обернулись на свет. Огонек вспыхнул высоко и теперь бледным маленьким светлячком опускался к воде.

Тут щелчками и треском раздались выстрелы. Со стороны моста. Оттуда, куда уехал броневик. Линии трассеров рассекали ночь. Работали автоматы и крупнокалиберный пулемет. Стреляли с дороги куда-то в сторону, по воде.

— В кого они? — будто сам у себя спросил Грех.

Вавил застыл на месте.

Ракета спустилась к самой земле, догорела. В ее последних отблесках Греху показалось, что какая-то тень карабкается по насыпи далеко впереди. Игра света, успокоил себя. Ничего особенного.

Стрельба прекратилась вместе с вернувшейся темнотой.

Грех посмотрел на друга. Тот стоял по пояс в воде. В метре, потрогать можно, но виден был только темный силуэт с автоматом наперевес. Товарища трясло.

— Идем, — Грех взял его под руку.

Идти в воде было тяжело. Ноги будто налились свинцом, отваливались.

— Ты кого там видел?

— А? — Вавил встрепенулся, будто разбуженный.

— Когда в первый раз нырнули?

Вавил долго не отвечал, только сопел и трясся на плече у Греха.