Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Апокалиптические видения сменяли друг друга все чаще, пока не слились в единую киноленту бреда. И когда Фомин понял, что уже не выдерживает этот бесконечный поток образов и ощущений, его член вытолкнул семя, а вместе с семенем ушли и образы. Осталась лишь тьма, начало и конец сущего, и Фомин висел, распятый в пустоте, ему было и уютно, и зябко. Он не помнил, сколько времени провел так, в забытьи, но когда очнулся, обнаружил, что Света никуда не делась. Сыто ворча, она водила бедрами по его животу, взад-вперед, а ниже треугольника каштановых волос не было половых губ, там розовел рубец.

Фомин хотел закричать, но мог лишь только глотать воздух. А потом сознание отправилось в спасительное забвение, где уже не было ни тьмы, ни Светы.

Из небытия проступили контуры незнакомой мебели, серый прямоугольник окна, книжные полки. С минуту или две Фомин созерцал чужую комнату, не понимая, где находится и как сюда попал. Память подкинула картинки-гифки: женская фигурка у автомобиля, ночная прогулка, чай на кухне, и… Что это было? Мысли со скрипом ворочались в черепной коробке.

Неужели он видел кошмары наяву?

Шаркая, словно старик, он вышел из туалета. Дом встретил тишиной: ни бормотания телевизора, ни голосов за стеной. Такое ощущение, что здесь никто не жил. Или все ушли, например, на богослужение. Фомин доковылял до двери в подъезд, на всякий случай глянул в глазок, потом щелкнул замком и нажал на ручку. С грохотом, от которого душа ушла в пятки, дверь открылась.

Снаружи никто не ждал. Площадка с лестницей были пусты.

Еще можно уйти. Но он же обещал, что заберет Свету. Фомин чертыхнулся и закрыл дверь. Он вернулся в комнату, нашел зарядное устройство, воткнул провод в разъем смартфона. Пока тот заряжается, можно перекусить и решить, как быть дальше.

Кухня уже не казалась такой уютной. Нутро холодильника явило овощи в пакетах, банку с молоком, суп в кастрюльке. Ни тебе «Домика в деревне», ни «Мираторга», вообще ни одного логотипа.

Пока варево булькало и фыркало на плите, Фомин проинспектировал шкафчики. На обратной стороне одной из дверец обнаружился знак, похожий на пару вил, сросшихся основаниями. Символ вызывал ряд неприятных образов. Дальше продолжать поиски не захотелось; может, рисунок охранял от нежеланных гостей? Быстро же ты стал мистиком, сказал себе Фомин и выгреб содержимое шкафчика на свет.

Обычные баночки, по пол-литра каждая. Ни одной этикетки.