Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

— Слушайте, не я это придумал, — отмахнулся Фомин, — мое дело маленькое: верну человека домой, и пусть сами разбираются…

— Но сами-то вы не считаете, что она в порядке. Иначе не потащились бы в такую даль. — Мысленно Фомин закатил глаза. Раскрывать им карты или нет? Можно было бы промолчать, но в памяти всплыла находка на кухне. Он вздохнул:

— Да, я так не считаю. Мне не нравится, кем она стала. Прежняя Света не уехала бы из Питера в чертову глушь, чтобы поклоняться хрен-знает-кому.

— Понимаете, Андрей, — Лида встала и подошла к окну, — женский род, как и природа, изменчив.

Это мужчины остаются детьми до самой старости. — Сергей послушно закивал. — Вот, например, вы. Она же рассказывала о вас. Приехали, потому что надеетесь вернуть… что? Человека, женщину, личность? Куда там! Вы за сексом приехали, лучшим, что у вас был — иначе и пальцем не пошевелили бы.

Фомин поджал губы. Озвученная правда разрывала его, словно пуля со смещенным центром тяжести. А Лида продолжала:

— А знаете, чего хотелось бы ей? Стать матерью! И сейчас у нее появилась возможность родить…

— Да как такое возможно? — чуть не закричал Фомин.

 — У нее же патология матки. Знаете, сколько мы пытались…

— Поверьте, возможно, — Лида улыбалась ему, голос ее звенел. — Все-таки современной медицине не все известно.

Он чуть не расхохотался ей в лицо.

— Знаете, сколько раз я слышал эти слова от разных людей? Нет, дайте, я закончу. Народные целители говорят, что врачи не знают, как лечить. Верующие утверждают, что ученые ошибаются. Мол, наука несовершенна.

Только знаете, что? Здания вокруг нас, электричество, смартфоны — все это появилось благодаря науке. Потому что она работает. А что религия? Сжигала ученых на костре! И верующих совсем не волнует, что в мире множество конфессий, и каждая считает, что ее бог — настоящий. Не волнует, что многие боги перестали существовать вместе с древними греками, египтянами, этрусками. Не волнует, что космос исследован, и в нем, — он развел руками над головой, — в этой бескрайней пустоте мы одни. Стечение обстоятельств, и вот, — Фомин щелкнул пальцами, — мы здесь.

Цепь мыслей, которую он выковывал последние годы, вдруг оборвалась. Фомин ожидал, что с ним будут спорить, кричать на него, но прочитал во взглядах стариков лишь сочувствие. От двери в коридор донеслось покашливание. Света прислонилась к косяку, скрестив руки на груди:

— Я же говорила, что он не поверит.

— Как же вы несчастны. — Лида выдернула провод из его смартфона. — А вот во что верим мы.