Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Теперь вы не перебивайте.

— Хорошо. — Фомин поднял руки в примирительном жесте.

— Так вот. — Лида помахала телефоном у него перед носом. Как бы она его не разбила или не унесла с собой. — Представим, что это устройство живое. А что? Корпус это тело, микросхемы заменяют мозг, а душой служит операционка. Если б телефоны обладали сознанием, они бы вряд ли бы знали о нас — органы восприятия не те. Может, они осознавали бы, что ими управляют, но в любом случае не могли бы изменить ситуацию. Потому что мы, люди, создали их.

Понимаете аналогию? Так же и мы, у нас мало инструментов, чтобы познавать реальность. Вот, например, мы знаем точно, что из воздуха не может появиться еще один смартфон. Но откуда-то же возникли и наша вселенная, и душа. Значит, их сотворили.

— Хорошая теория, но… — Фомин замялся, — даже если бог и существует, никто не знает, как он выглядит.

— Есть люди, — Лида подошла к полке и сняла оттуда книгу, — у которых чувство реальности… обострено. Одним из самых известных пророков был…

Но Фомин уже не слушал.

Он знал наперед, что ему расскажут. И был пророк, имярек, и возвестил он о пришествии бога — простите, в данном случае, богини. Впрочем, неудивительно, что местные жители поклоняются сборнику фантастических историй — случай-то не единственный.

— Вы не верите. — Стариковский фальцет вонзился в уши.

— Да, не верю. — Фомин с вызовом уставился на Сергея. — Вы сами-то понимаете, насколько бредово это…

— Подождите, Андрюша. — Лида встала между ними. Тон ее голоса был мягким, но взгляд — стальным.

 — Понимаю ваш скептицизм, но дело в том, что Матери безразлично, верите ли вы в нее или нет. У нее на все есть свои планы, и на вас тоже. Вы сами убедитесь. — Не собираются ли эти фанатики принести его в жертву? Фомин посмотрел на Свету — та пожала плечами и удалилась на кухню. Сергей скрестил руки и хмуро уставился в окно. Лида же открыла книгу, пролистала до нужной страницы и протянула Фомину.

— Вот, — сказала она. — Это все доказывает. Читайте, только вслух.

Он вперился в текст, ничего не понимая.

Буквы были русские, но вот слова… Какая-то тарабарщина, заумь. Расставленные ударения задачу не облегчали. Сборище идиотов, подумал Фомин, а я, как главный идиот, иду на поводу. Что ж…

Он вздохнул и начал читать.

Сознание возвращалось отрывками, складывало пазл из ощущений. Звуки капающей воды. Запахи мокрой ткани и стирального порошка. Всепроникающий холод. Фомин открыл глаза.

Он лежал в ванне, зеленоватая вода едва доставала до подбородка.