Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

В сумерках белое стало серым, растеклось, размазалось.

На тропинке, выходящей из леса, сидел пес и смотрел на поезд. Пес был большой, растрепанный, похожий на волкодава. Хотя Вадим не был уверен, что правильно представляет себе эту породу.

Во рту пересохло. Он потянулся за заранее приготовленной бутылкой минералки. Отпил. Воды осталось на три-четыре больших глотка. Надо купить у проводницы.

Их разбудят для паспортного контроля?

Он вымученно усмехнулся: в такой духоте поди засни.

Переворачивался с бока на бок в тягостном полусне.

Засыпал на несколько минут и просыпался с неясными воспоминаниями. Неподвижно лежал на верхней полке, открывал глаза, мутно вглядывался в зазоры ломкого сна, видел крапчатый потолок, индивидуальный светильник, обросший комковатой пылью, слышал перестук колес, чувствовал призрачный сквозняк; кондиционированный воздух облизывал кожу, Вадим закрывал глаза, открывал, видел спину соседки, окно, кто-то опустил шторку; Вадим закрывал глаза, открывал, видел белое круглое лицо, нарисованные глаза…

Он дернулся, проснулся и съежился в выморочной темноте.

Понял, что не слышит перестука колес. Поезд стоял.

Со скрежетом распахнулась дверь.

— Граница! — Лица проводницы не было видно из-за ярко горящих коридорных ламп. — Приготовьте паспорта.

Вадим влез в шорты, надел футболку и спустился. Сел на краю свободной полки.

Парень и девушка словно и не слышали — неподвижно лежали под простынями. С верхней полки свесилась белая рыхлая ступня.

В проходе кто-то напевно, точно молитву, произнес:

— И’а, отмеривший меру судьбе! И’а, хранитель чертогов Си’н, Си’ра и С’альк!

Встретился взглядом с проводницей, стоящей рядом с пограничницей у дверей соседнего купе. Проводница махнула рукой, словно отгоняя.

Через пять минут зашла светловолосая инспекторша, села напротив Вадима, положила на колени мобильный сканер. Протянула руку.

Он отдал паспорт, раскрытый на фотографии, выпрямился под ее цепким взглядом, приподнял подбородок.

Расслабился, когда инспектор занялась сканером. Ее блестящее от пота лицо казалось чешуйчатым.

«У хорошего путешественника нет точных планов и намерения попасть куда-то» — вспомнилось изречение Лао-цзы. Намерение у Вадима было, а вот планов… Что он собирался делать по приезде? Сходить в музей — а дальше? Подскажет само путешествие, решил он.

Со стороны рабочего тамбура провели взлохмаченную овчарку. Псина остановилась в дверях и глянула на Вадима.