Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

Ведь так не хотелось причинить ей больший вред, коей ей уже нанесли. Поэтому обращалась с девушкой как с хрупким изделием, кое нужно ценить.

Какой же он мерзавец… Каждый раз как я видела Ала или Тераси руки чесались. Смотреть на девушку спокойно не могла, так как видела лишь её синюшные, почерневшие и позеленевшие от старости следы ежедневных побоев. Я хотела защитить девушку, но каждый раз что-то не давало это сделать. Иной раз чувствую странное ощущение, приходя к ним в дом, которое сдерживает от действий.

Ал и его приближенные восседали на креслах, стоящих на высокой возвышенности. Мужчинам нравилась жестокость, которую они в скором времени увидят. Их голодные и жаждущие насилия глаза предвкушено изучали претендентов. Они громко обсуждали и делали ставки на чужие жизни.

Взор присутствующих был устремлён на глубокую широкую круглую яму, вокруг которой уже собралась орущая и воющая шумно толпа.

Всё это неправильно.

Сколько пришлось повидать этих битв в этой яме… Участники сражались не на жизнь, а насмерть… Голыми руками. Дайан уже выиграл в четырёх из них. Ему приходилось каждый день бороться за свою жизнь, прогрызая свой путь к победе зубами. Мой компаньон был опытным воином и молниеносно справлялся со своими соперниками. Поэтому не сомневалась в его силах, но меня всё равно каждый раз одолевала тревога. Вдруг всё пойдёт не по плану!? Вдруг найдётся кто-то, кто сильнее его? Любая случайность может привести к смерти, а этого моя страждущая за него душа боялась больше всего.

Внизу, в яме, снова находился Дайан, а с ним ещё трое мужчин, без оружия и магии. Формально магия у мужчин оставалась, но её использовать запрещалось. Таковы правила. Правила убийств в яме. И только один участник должен остаться в живых.

Мы с Тераси также присутствовали на этой деревянной возвышенности. Глаза девушки, словно рыбьи, абсолютно бесчувственные, направились вниз, в яму, разглядывая всех её участников.

— Хотя бы их ждёт конец… — Задумчиво прошептала Тераси, завидуя участи трёх мужчин, которые к концу бойни погибнут во имя забавы толпы.

Я не удивилась мыслям о смерти моей спутницы. После всего что ей пришлось пережить, было естественно опустить свои руки, и отдаться воле судьбы.