Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

Мне не хотелось бросать голову, ведь это был живой мужчина всего пару минут назад. Я колебалась, продолжая держать её над глубокой ямой, когда грубые руки ухватили моё тело в тиски. Из-за чего панический крик вырвался из моих уст, а голова мужчины полетела вниз к остальным мёртвым телам. Крепкие сильные руки подняли меня словно пушинку, и я заверещала, брыкаясь:

— Кричи сколько влезет! Толпа громче тебя! — Ехидно прошипел мужчина, посмеиваясь в конце. — Мне всё равно, что тебя заклеймили!

Ноги метались в воздухе, а руки ухватились за цепкие мужские руки, сжимающие грудь.

Каким-то чудом ногой ударила мужчину между ног. Из-за чего крепкая хватка сразу же исчезла, но моё тело падало вовсе не на землю, а в чистилище мёртвых тел.

Я больно и тяжело приземлилась на затверделые морозом останки. поэтому руки и ноги упёрлись в трупы.

Богиня… Богиня… Богиня… Богиня…

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох.

Глаза снова и снова встречались с мёртвыми взорами мужчин, женщин и детей.

Дыхание становилось всё быстрее и быстрее. Я не хотела касаться никого из них, но это никак не выходило. Ведь мертвецы находились повсюду. Я не могла встать, постоянно падала и спотыкалась из-за неровной поверхности тел. Наконец встав устойчивей на ноги, потянулась вверх, но дотянуться до вершины ямы не вышло. Так как она слишком глубокая, а я слишком низкая.

Мерзкий ублюдок заплатит за всё!

— Что такое? Не выходит?! — Ехидничал моложавый парень.

Я насупилась, и приготовилась полоснуть его магией, пока никто не видит, но внезапно вокруг шеи мужчины сомкнулась рука.

Над ним возвышалась гораздо большая и крепкая фигура.

— Зря ты к ней прикоснулся! — Прорычал низким голосом мужчина, вырывая гортань парню.

Насильник даже не успел издать и звука. С шеи фонтаном полоснула багряного цвета кровь, прямо мне на лицо и одежду. Ошарашенные глаза парня замерли в ужасе, а его тело упало прямо в яму. Из-за чего пришлось прижаться к промёрзлой земляной стене, чтобы оно не задело меня.

Дайан возвышался на том месте, где стоял глумливый паренёк.

Уже мёртвый паренёк. Лицо которого больше не расплывётся в плутоватой мерзкой улыбке, а глаза радостно не сверкнут, заприметив очередную жертву.

Глаза и лицо Дайана источали первобытную ярость. Мужчина тяжело дышал, быстро поднимая свою грудь, словно прежде долго бежал. А вся его одежда была покрыта голубой и багряной кровью.

— Берись за руку! — Прорычал мужчина, опускаясь на колени у края ямы, подавая мне руку.