Зубы дракона

О Тенгеле Злом ему теперь можно забыть, главное — это убраться отсюда побыстрее. Здесь будет слишком опасно продолжать поиски Тенгеля Злого, он вновь может попасть в сети Хейке.

Сначала ему надо отправиться в Адельсберг, чтобы раздобыть там себе лошадь с каретой и новое состояние. В этой дыре у крестьян поживиться нечем. Впрочем, ему хватит только лошади. Въехать верхом в Венецию — интересно, как это удастся сделать, он слышал, что вся Венеция стоит на сваях в воде. Как странно!

Преисполненный вновь обретенной энергией, Сёльве быстро собрал свои нехитрые пожитки и вышел из дома.

Он вполне может дойти пешком до Адельсберга! Теперь он свободен, силен, у него впереди вся жизнь, весь мир принадлежит ему! Теперь он покажет им, всем тем, кто насмехался над Сёльве Линдом фон Люди-льда и преследовал его! Они получат по заслугам!

Это была пустая угроза, удар по воздуху, но все равно приятно.

На полпути к деревне он встретил разъяренного человека.

Милан не собирался ловить Сёльве или расправляться с ним. Ему было достаточно как следует вздуть этого наглеца, который осмелился заигрывать с его девушкой. Правда, этот человек не преуспел в своих планах, но сама мысль об этом… Милан был очень ревнивым юношей, пожалуй, это было единственной слабой чертой его характера. В остальном он был чувствительным и добрым человеком, каких немного, и рассказ Елены о бедном мальчике проник ему в самое сердце.

Это еще один повод задать как следует наглому незнакомцу.

На словах они объясниться не могли. Но намерения Милана было трудно не понять. Сёльве уловил имя Елены и догадался, о чем идет речь… «Руки прочь!»

Он, однако, сглупил, напустив на себя надменный вид. На Милана это подействовало как красная тряпка. Он действовал решительно…

Сёльве очнулся от боли во всем теле. Он лежал на дороге совершенно один, как брошенный кем-то на обочине тюфяк, его нос был похож на красную тряпку, одна нога застряла в колючем кусте, а рука, на которой он лежал, затекла и ничего не чувствовала.

Застонав, он снова опустил голову на землю. Не хватало еще этой острой головной боли!

Нос и рот ныли и зудели. «Я могу истечь кровью, — подумал он горько. — Из носа хлещет кровь! И один зуб выбит!»

Не прекращая стонать, он приподнялся и сел. Затем сумел встать.

Как он выглядит! Пыльный, весь в крови. Как же ему больно!

Немного приведя себя в порядок и успокоившись, Сёльве разозлился.