Зубы дракона

Отец зашел туда один и сразу же вышел с большой гротескной вещью в руке.

Мандрагора! Сёльве начал дрожать всем телом и с трудом подавил желание вырвать ее из рук отца. Даниэль мягко погладил ее, как будто это был маленький звереныш.

Так вот она какая. Как кукла или, скорее, как живое существо. Цветок-висельник — Сёльве стало так трудно дышать, что казалось, он упадет в обморок. Он нетерпеливо ждал, пока отец медленно надевал ему через голову цепь.

«Боже мой! А ведь может случиться что угодно, — подумал Сёльве.

 — У этой штуки огромная сила. Мощное заклятие. С ним он сможет творить чудеса!»

Какие чудеса, Сёльве не задумывался. Но он имел в виду чудеса во благо зла!

Мандрагора медленно осела вокруг его шеи. Сёльве распахнул рубашку, его грудь была обнажена. Мандрагора оказалась большой, гораздо больше, чем он мог представить себе, сколько же она должна весить!

И вот она легла на шею. Прижалась к коже.

— Как она чувствуется, Сёльве? — спросил отец напряженно.

Юноша был разочарован.

— Как будто… мертвая, отец.

Тяжелая и мертвая. Как будто в ней нет никакой жизни!

— Тогда давай ее снимем!

— Нет! — почти закричал Сёльве и оттолкнул уже поднятые руки отца. — Нет, она наверняка не мертва. И она не делает ничего, что было бы мне неприятно, отец. Нельзя сказать, что я ей не нравлюсь.

— Давай смотреть правде в глаза, Сёльве! Ты ничего для нее не значишь. Хотя с другой стороны, она тебя и не отвергает. Может быть, ты… Нет, дай-ка я сам ее испытаю. Тогда мы увидим разницу!

Невольно противясь, как будто у него отнимали его собственную жизнь, Сёльве позволил снять с себя мандрагору и помог надеть ее вокруг шеи отца.

— Ну и что? — спросил сын, когда тишина стала невыносимой.

— Странно, но мне она тоже кажется мертвой.

— Может быть, ее предназначение исчерпано? Когда Шира вернулась к источнику жизни? Может быть, теперь это самый обычный корень семейства мандрагоры?

— Так тогда я тем более могу взять ее, не так ли, отец? На память?

— Не знаю, сынок. Она была такой тяжелой и мертвой.

Мертвее, чем был бы обычный окаменевший корень. Я думаю, в ней по-прежнему есть волшебная сила. Только я не пойму ее, не пойму, что это значит. Сёльве, неужели мы и правда решимся?..

— А может, она просто отдыхает здесь, в Шенэсе, пока все так тихо и спокойно, — усердно возразил Сёльве, перескакивая через слова. Он не должен был лишиться мандрагоры сейчас, когда она уже почти принадлежала ему, ему не надо было говорить, что она мертва.