Зубы дракона

Теперь он мог переехать в другую квартиру, он мог купить себе карету с лошадью, да были ли вообще границы того, что он мог себе позволить?

Да, такие границы были!

Но ведь он мог позволить себе хотя бы произвести впечатление на родителей своей будущей жены?

На следующий день Сёльве был готов. Он собирался отправиться в дом Ренаты.

Как же она должна обрадоваться!

Рената Висен была в семье младшей дочерью, поэтому ее больше всех баловали. Она получала все, на что указывал ее пальчик, и после того, как остальные дети покинули дом, на ней окончательно сосредоточилось всеобщее внимание.

Но она все равно была недовольна. Наверно, это происходило потому, что в моральном отношении ее держали в слишком строгих рамках. Ей не разрешали даже смотреть на молодых людей, и отец все время бдительно следил за ней. И мать тоже, хотя ее больше всего заботила репутация семьи. Ренате казалось, что отцовская забота стала навязчивой. Стоило кому-то всего лишь взглянуть на нее, как отец часами мог объяснять несчастному, какая он плохая партия для его дочери и так до бесконечности.

Он находил изъяны даже в безобидном Карле Берге. Ренате, в общем-то, было все равно, она считала Карла скучнейшей занудой. Но она слышала, как однажды мать выговаривала отцу: «Это становится ненормальным, как ты охраняешь нашу девочку. Можно подумать, что…» А потом Рената услышала хлопок, сильно смахивавший на звук оплеухи, и сдавленный крик матери.

Ренате было неприятно подвергаться такому обращению.

В ней бродили сильные жизненные соки, хотя она и знала, что придется ждать до замужества. Но так ей никогда не удастся выйти замуж!

Ей никогда не давали поговорить о своем теле, мать, наверно, считала, что у нее его просто нет. Руки и ноги, о них еще можно было упомянуть, но больше ни о чем!

Но она знала, что есть и другое. Однажды она подсмотрела, чем занимались на кухне одна из служанок с кучером. Они стояли у кухонного стола, девушка полусидела на нем с высоко задранной рубашкой, а кучер стоял рядом.

Нет, она даже в мыслях не могла пересказать себе то, что видела. Они ее не заметили, и когда она вернулась в свою комнату, в ее теле горела такая жажда, что она стонала, не зная, как утолить ее. А ночью ей приснился такой фантастический сон, и она проснулась и…

Нет, уж лучше забыть про это!

Она также помнила, хотя и неотчетливо, как однажды в детстве зашла в комнату к родителям.