Зубы дракона

Этого только не хватало… Теперь она, конечно, не может показаться внизу! А ведь она только что была так красива!

Швейцар вернулся в холл и жестом пригласил юношу пройти за ним. Рената не знала, что ей делать. Но тут ей в голову пришла идея, и она быстро спустилась по черной лестнице в комнату рядом с гостиной, откуда ей все было слышно.

Усевшись рядом с дверью, она затаила дыхание.

Холодный голос отца:

— Вот как? Молодой человек теперь консул!

Юноша, имя которого Рената так и не расслышала, что-то ответил, но она не разобрала ни слова, так как он стоял к ней спиной.

— Гм, — пробурчал отец. — Ах вот как. Ну что ж, это хорошо.

«Ой», — подумалось Ренате, и она принялась кусать свои стриженные ногти.

Но тут отец добавил:

— Ну что ж, прекрасно — для вас. А моя дочь заслуживает гораздо большего.

«О нет, — взмолилась Рената. — Я хочу его! У него такое прекрасное тело. И такие обтягивающие панталоны, что я могла бы… Нет, нет, такие мысли она не смела допускать!»

Мужчина вновь сказал что-то, на этот раз более резким голосом.

Очевидно, он сказал нечто существенное, потому что отец не сразу нашелся с ответом.

В этот момент в разговор включилась мать.

— Господин Линд фон Люди-льда. Вы же швед!

— Да, — подхватил тут же отец. — Вы ведь понимаете, что мы не можем отдать дочь за иностранца! Тем более — за выходца с этого холодного, нецивилизованного Севера! Ее же там белый медведь может разорвать, как только она за дверь покажется! Нет, консул Линд, не вас я хочу видеть женихом своей дочери.

Вы чересчур молоды, слишком неизвестны и вообще никак не подходите нам. Я даже считаю оскорбительным для моей семьи, что вы осмелились обратиться к нам с такой неслыханной просьбой.

В гостиной наступила мертвая тишина. Потом мать сказала:

— Да, да, авантюристов и шарлатанов нам здесь не надо. Прощайте, господин Линд!

У Ренаты все поплыло перед глазами. Нет, нет, нет!!!

И тут она услышала голос незнакомца, и на этот раз он, очевидно, развернулся к ней и говорил так холодно, что она не могла не расслышать сказанное им:

— Ну что ж! Вы об этом пожалеете! Такое унижение я не стерплю, как какой-нибудь безответный попрошайка! Прощайте!

Его голос был ужасен! Он был холоден и бессердечен.

Отца и мать это, вероятно, тоже проняло. Они хранили молчание.

Какие же они глупые! Этот красавчик мог бы достаться ей! По голосу матери она поняла, что та колебалась. Однако отец был непреклонен. Каждого жениха он отправлял восвояси как непригодного.