Зубы дракона

— Нет же, — прорыдала Рената. Она закатала рукава и приспустила платье с плеч. — Посмотрите на все эти синяки!

— Не только синяки, — заволновался отец. — Я вижу и следы поцелуев! Какой скандал! Кто же совратил мою дочь? Я задушу его собственными руками! Не был ли это тот швед с неприятными глазами?

Рената ничего не могла понять.

— Господин Линд? Но я его даже не видела с момента приема дома у торгового консула. Нет, этот мужчина был светлее. С голубыми глазами. И он был такой красивый, — добавила она, глупо улыбнувшись.

— Что ты несешь, дуреха, — взорвался отец. — Думай, что говоришь!

Но Рената не могла следить за своей речью, ведь это Сёльве говорил ее устами, это его слова она сейчас произносила.

— Но как же он мог тебя встретить? — спросила мать. — Ты же не могла выйти из дома?

— Почему же, я вышла наружу, ведь вы все время запирали меня дома и не давали мне знакомиться с мужчинами. Но мне нужен мужчина, неужели вы этого не можете понять? А он был там, и он попросил меня пойти с ним к нему домой…

— Где? Где он живет?

Смятенный мозг Ренаты напряженно работал.

И она назвала улицу в противоположной от Сёльве стороне города.

— Я разыщу его! — прорычал отец. — Я найду его и тогда…

Он не закончил фразу, но всем было ясно, что он имел в виду.

Родители еще долго горячились, перебивая друг друга. Потом Ренату отправили в ее комнату, запретив ей выходить оттуда неделю.

Так Сёльве удалось осуществить первую часть задуманной им мести.

Но до того момента, когда и Рената, и все ее деньги станут принадлежать ему, было еще далеко. Рената его совершенно не волновала, потому что Сёльве уже прошел эту стадию развития проклятых. Ни одно человеческое существо для него больше ничего не значило. Его занимали только его собственные цели.

Но имея титулы и состояние Ренаты, он сможет пройти свой путь к вершине гораздо быстрее.

Он сделал только одну большую ошибку. Даже две или три, хотя о них он пока не догадывался.

Во-первых, он все время считал Ренату единственным ребенком.

Что до второй и до третьей, самой большой ошибки, то их Сёльве совершил по собственной вине. Но об этих ошибках он узнает еще не скоро.

Теперь он ждал, когда семейство Висенов приползет к нему на коленях, умоляя спасти честь дочери.