Зубы дракона

Она была дома у мужчины, но никак не могла представить себе его лицо. Он был голубоглазым блондином, блондином с голубыми глазами, эти слова вновь и вновь возвращались к ней, так что в этом сомневаться не приходилось. Но каждый раз, когда она вспоминала ту ночь, ее окатывала волна ужаса, ей представлялась необузданная оргия, сцены любви столь откровенные и распутные, что они просто не могли произойти с ней. И что хуже всего — каждый раз у нее появлялось ужасное чувство, что она провела ту ночь с самим дьяволом!

О нет, сейчас она не могла отдаваться этим мыслям!

Рената заметила, что Карл немного отодвинулся от нее.

Но ведь ее версия происшедшего была столь невинной, что вряд ли могла испугать его? Она была сама непорочность и невинность, падшая жертвой похоти распутного негодяя…

— Я боролась, Карл! Ангелы видели, как я сражалась. Но он оказался для меня слишком силен, его желание было ужасным, он как с ума сошел при виде меня, а потом он затащил меня в какой-то дом, и никто не услышал моих безуспешных криков о помощи…

— Но что Вы делали там, на улице, совсем одна? Это же не подобает для… — начал было Карл.

«Черт бы его драл, — подумала Рената, — ну чего он цепляется к деталям…»

— Моя бедная мать захворала, а все слуги спали, и я сама побежала в аптеку, не думая ни о чем, кроме спасения матушки.

— Ах вот как, — кивнул головой Карл, — тогда понятно.

Он был как будто парализован новостью. Лилию, о которой он мечтал, кто-то уже сорвал или, точнее — запачкал.

А она усиливала нажим.

Она осталась совсем одна в этой жизни. Не может же он оставить ее в такой трудный момент!

Карл выпрямился, отдал честь и попросил у молодой красавицы-девушки… ну, в общем, у молодой красавицы ее руки.

Рената выдохнула так, что чуть не лопнул ее корсет.

Жена из Ренаты получилась отвратительная. Очень быстро она обнаружила, что Карл по характеру слаб и покорен. Будучи сама избалованной без предела, теперь Рената дала волю своим самым скверным наклонностям. Карл метался по дому как осой ужаленный, выполняя ее малейшие капризы.

А она сидела на стуле и в огромных количествах поглощала сладости, все больше и больше раздуваясь — как от конфет, так и по другой причине. Скоро Карл совсем измотался, но Рената не отпускала его из дома, не давая ему заниматься даже повседневными обязанностями по службе. Он должен принадлежать только ей.

Наслаждение от нее Карл получал только в постели, где Рената была воистину ненасытной.