Зубы дракона

К тому же они все уже успели изрядно выпить.

Ему тоже не повредил бы стаканчик вина. И немного еды к нему.

Парню придется подождать до следующего утра, он к такому уже привык. Ничего с ним не случится.

Сёльве не догадывался, какую тоску и одиночество ощущал в пустынном ночном лесу мальчик, не понимающий большинства звуков, которые он слышал. Звери, подходившие к карете и обнюхивавшие ее. Лошадь Сёльве забирал, как правило, с собой и устраивал где-нибудь в стойле. Но Хейке оставался в лесу.

А этой ночью его не защищала даже карета.

Только добрая и теплая мандрагора служила ему успокоением.

Когда жители деревни поняли, что Сёльве не говорит на их родном языке, вперед выступил коренастый мужичок и обратился к нему на ломаном немецком.

Сёльве стало легче, он осведомился, нельзя ли получить что-нибудь поесть и стаканчик вина, а потом устроиться здесь на ночлег.

Мужчина перевел вопрос Сёльве хозяину и снова обернулся к нему.

— Еду и питье Вы получите, но ночевать здесь негде. Это маленькая деревня, и мы не привыкли к заезжим путешественникам. Но если Вы отправитесь дальше на юг до местечка, которое немцы именуют Адельсберг, то найдете там гостеприимное пристанище.

Сёльве очень не хотелось снова двигаться в путь. Только теперь он почувствовал, что смертельно устал. Все же он осведомился, сколько осталось до Адельсберга. Услышав ответ, Сёльве вздрогнул.

— Никогда в жизни! Это не годится! К тому же я хотел остановиться здесь на несколько дней.

Посовещавшись с остальными, собеседник Сёльве кивнул.

— Есть у нас тут пустой дом, владелец которого умер на прошлой неделе. Домик так себе, но если хотите иметь крышу над головой, то можете снять его вон у того человека. Покойник приходился ему дядей.

Жить в доме, где только что кто-то умер? Сёльве хотел бы найти пристанище и получше, но у него не оставалось выбора, и он кивнул. Сейчас он готов на что угодно!

Присутствующие оживились и наперебой заговорили.

— За это можно выпить кружку сливовицы!

«Наконец-то глоток вина», — подумал Сёльве и залпом осушил деревянную кружку.

С посиневшим лицом, задыхаясь и отплевываясь, он с трудом поднялся с пола. Все, за исключением Сёльве, хохотали.

— Это наш собственный сливовый самогон, — с улыбкой объяснил кто-то. — Для новичка он, конечно, может показаться крепковатым.