Зубы дракона

Ведь ни у кого не было таких глаз, как у Сёльве.

Но лошадь с каретой здесь, в Планине, ему купить было невозможно, тут были только лошади, которых могли купить бедные крестьяне, а единственной повозкой была телега для перевозки репы.

Нет, это ему совершенно не годилось, они же должны были понять, что он не может ехать в Венецию не в карете!

Увы! Не успел Сёльве поверить в то, что он произвел нужное впечатление на местных жителей, как снова совершил две грубые ошибки! Во-первых, ему не следовало хвастаться о Вене и своей близости ко двору.

Словенцы отнюдь не преклонялись перед своими господами, напротив! Габсбургский дом был для них как красная тряпка для быка. Во-вторых, их интерес к его глазам имел совершенно другую причину. Ему надо было бы поинтересоваться их фольклором — культурой их народа.

Ему же казалось, что он действительно произвел на них ошеломляющее впечатление. Они ведь слушали его так внимательно, что ему было трудно удержаться от хвастовства.

Воспоминания вновь наполнили его чувством превосходства.

— Видите того парня, который возится там с лошадью, — сказал он переводчику. — Я могу заставить его попытаться запрячь лошадь задом наперед.

Переводчик, не скрывая своего скепсиса, перевел его слова. Все присутствовавшие закачали головами, кто-то спрятал улыбку.

— Попробуйте, — сказал переводчик по их настоянию, его голос был совершенно невыразительным.

Сёльве понимал, что ему придется трудно. Раньше он достигал только того, чего желал искренне и страстно.

Сейчас ему придется напрячь все силы, чтобы заставить мальчика повиноваться.

Он так напрягся, что на лбу и верхней губе выступил пот. Крестьяне замерли, наблюдая через открытую дверь за мальчиком. Кто-то бросил что-то насмешливое, все засмеялись, и это так разозлило Сёльве, что он чуть было не утратил напряжение.

Мальчик подвел лошадь к оглоблям. Сейчас! — подумал Сёльве. Он молил все недобрые силы Людей Льда прийти к нему на помощь.

Мальчик в нерешительности остановился.

Затем начал заводить лошадь между оглоблями — вперед головой!

По публике пронесся вздох.

Но Сёльве не хотел заходить слишком далеко.

— Мне кажется, хватит, — сказал он равнодушным голосом и снял гипноз. — Не будем смущать мальчика.

А тот снова остановился и в недоумении потер лоб. Когда он понял, что лошадь стоит мордой к телеге, он поспешил вывести ее из оглобель.

Мужчины в трактире перевели дух. Они смотрели на Сёльве с испугом.