Зултурган — трава степная

После того случая Жидков не мог решиться отказать в месте преданному слуге.

Сейчас, когда Церен попросил газету, которую отец не разрешил никому показывать, Нина заколебалась.

— Я знаю, что у Николая Павловича такая газета есть, — настаивал Церен. — Они с Борисом говорили о ней в пути.

— Ах, тебе нужна газета! — тараторила девушка, кокетничая. — По тебе здесь, может, кто-нибудь скучает. Это тебя не тревожит. Только появился — давай газету… Зачем тебе именно та газета?

— Я только взгляну, — умолял девушку Церен. — Может, там что-нибудь про доктора Вадима сказано.

— А почему там о нашем фельдшере должно быть написано? — с недоверием спросила Нина.

— Потому что эта газета — большевиков, а твой отец говорит: доктор Вадим — большевик!

— Мой папа, может, тоже большевик, а о нем ни одна газета еще не напечатала ни строчки.

Церен не знал, что ей сказать. Но Нина уже давно решила принести газету. Ей было приятно поболтать с Цереном.

— Ладно, постараюсь, но ты и про меня не забывай, — с обидой закончила девушка.

Газета «Правда», которая попадала в дом Жидкова, прочитывалась и Цереном. Не все слова в ней понимал паренек. О чем-то догадывался, но было и такое, что полагалось бы спросить у старшего. Только где этот старший? Если Жидков и впрямь большевик, как говорит Нина, почему же прячет под замок газету?

В калмыцких хотонах забирали подчистую трудоспособных мужчин на рытье окопов. Война продолжалась, и казалось, ей не будет конца. Жидков становился все мрачнее. Борис тоже ушел на фронт. Написал лишь два письма и как в воду канул.

Церен старался выполнять свое дело, чтобы не разгневать хозяина. Два раза Жидков наведывался к Бергясу, и разговоры в кибитке старосты были уже не такие шумные и веселые, как прежде. Жидкову перестали привозить «Правду», или он прятал ее подальше, так, что Нина не могла отыскать.

С Араши Чапчаевым Церен встретился за эти годы только дважды. Один раз в Царицыне, мельком. Второй раз в ставке Малодербетовского улуса. Араши удивлялся тому, как вытянулся Церен, стал совсем взрослым.

Рассказал о Нюдле, та все еще жила в пансионе. Церен кое-что знал о жизни сестренки из ее писем.

Церен надумал было даже забрать Нюдлю к себе на хутор. Узнав об этом, Араши рассердился и запретил отрывать девочку от учебы. Учитель пришел в восторг, когда узнал о пристрастии Церена к книгам.

— Говоришь, перечитал всю библиотеку Жидковых? — не переставал он удивляться. — Какие же книги ты прочитал?

Церен назвал Чехова, Толстого, Джека Лондона.