Зултурган — трава степная

Когда Церен распахнул дверь, из-за барана уставилась на него ненавидящим взглядом измученная, с синяками под глазами девушка. Одежда на ней была изорвана, руки и ноги крепко скручены волосяными веревками.

— Слушай, как тебя… Не бойся, сейчас я тебя освобожу.

Она удивленно посмотрела на незнакомого юношу, попыталась улыбнуться, но что-то тревожное, недоверчивое мелькнуло у нее в глазах.

— Да вставай ты скорее! — приказал Церен.

Девушка поднялась. Худые, острые плечи торчали из-под разорванного ситцевого платья.

Несчастный вид ее растрогал Церена. «Она ведь не намного старше Нюдли», — думал он. За отодвинутым бараном были видны обгрызенные связки из сыромятины. Девушка, пытаясь освободиться, рвала ремни перегородки зубами.

— Вот за это ты молодчина! — от души похвалил Церен пленницу. — За жизнь нужно бороться!.. Как тебя зовут? — Церен притронулся к худенькому плечу.

— Кермен, — сказала она тонким, ослабшим голосом и доверчиво посмотрела на своего избавителя.

— Вот что, Кермен, рассуждать нам в чужой кибитке долго нет смысла.

Верхом хорошо ездишь?

— Было бы на чем! — обретая уверенность, сказала она.

— Я видел во дворе дойную кобылу. Сейчас оседлаю ее. Ты беги, пока не поздно. Имей в виду: будут искать…

— Лишь бы добраться до тети в соседний хотон. Та меня спрячет.

Когда кобыла уже была под седлом, Церен не удержался от вопроса:

— Кермен, скажи: ты знаешь парня по имени Шорва?

— Какого еще Шорву? — девушка рвалась к седлу.

— А того, за которого тебя высватали.

— Мы с ним не виделись… Отец как-то говорил…

— Ну так вот помни: я — друг того парня! А Шорва служит в Красной Армии.

Скоро он приедет сюда с большим войском и освободит всех вас… Запомни его имя!

Девушка не ответила, пустила лошадь наметом. Церен смотрел вслед и любовался ее посадкой. «Боевая девчонка! Зубами перегрызла путы, чтобы вырваться на свободу! Хорошая будет жена у Шорвы!»

Проводив девушку взглядом, Церен рысью направил коня к дереву Хейчи.

Лет шестьдесят тому назад у рода Чоносов были пастбища и сенокосы в шести местах.

После отмены крепостного права крестьяне из Центральной России, из Таврии в поисках вольных земель приблизились к здешним степям. Вначале переселенцы арендовали земли у калмыцких богатеев, брали у общины куски выгонов на время. Постепенно эти земли оставались за арендаторами. Случалось, за малый выкуп или другую услугу. Скотоводы отступали все дальше в степь, в полупустынные места. Сейчас у хотона оставалось лишь два пастбища.