Зултурган — трава степная

— Хватит с меня подлости! Было время — струсил, а сейчас я с тобой, Церен… Если возьмешь, конечно.

Чотына осторожно опустили на телегу. Сяяхля своим платком стянула старику грудь. Но кровь проступала сквозь повязку. Ранение было опасным. Церен склонился над Чотыном. Глаза его стали влажными, он покусывал губы, сдерживая себя от рвавшегося наружу крика.

— Церен, торопи людей! — прошептал умирающий старик. — Бери всех мужчин, и мальчонок не оставляйте, иначе всех прикончат…

Кто-то успел сжечь кусок кошмы, чтобы приложить золу к ране, но было уже поздно.

Люди обступили Церена. Теперь он был вожаком.

Церен еще раз перебрал в памяти последние встречи с Араши Чапчаевым, вспомнил его советы. А советы Араши сводились к одному: быть осторожным, избегать опасности. До сих пор Церену это удавалось — и поговорить с людьми, и тихо удалиться. В степи полно кочующих банд! В задачу Церена не входило вооружать табунщиков в тылу белоказаков.

— Давайте еще раз подумаем вместе, как быть? Если уходить, то куда, в каком направлении? На что надеяться оставшимся? Говорите каждый, сейчас нам нужно принимать решение сообща.

— Лучше того, что завещал нам Чотын, ничего не придумаем, сынок, — первым высказал свою мысль отец Шорвы. — Веди к красным, если знаешь дорогу.

Обоз из двадцати восьми подвод и нескольких запасных лошадей, не заезжая в хотон, двинулся в сторону Адгудовского аймака.

Толпа женщин с малыми детьми на руках безголосо провожала их, постепенно редея.

Сумерки постепенно скрывали это молчаливое шествие по степи.

На Облупинской площади в Астрахани стоял тупым углом к дороге двухэтажный дом, возведенный в шестидесятые годы прошлого века на средства от общинных сборов. Здесь размещался до революции со своими службами главный попечитель Калмыкии. В улусах правили службу чиновники, назначаемые их астраханским главой.

Попечитель одновременно являлся товарищем губернатора. До революции главой попечительства значился некто Криштафович. Одновременно с князьями Тундутовыми и Тюменем попечитель убрался из Астрахани через два месяца после свержения Временного правительства. Убрались они не подобру-поздорову, а после провала белоказачьего мятежа. Сейчас в этом полуразрушенном, со следами артиллерийского обстрела доме расположился Центральный исполнительный комитет Калмыкии.