Зултурган — трава степная

То-то кровушки попьет из людей в отместку!

— К сожалению, это так… Лабсан лишь оглушил его прикладом… Ты же помнишь, какая голова у Таки? Как у кабана, ее и пуля не всякая возьмет!

Помолчали, прислушиваясь к приглушенному цокоту копыт за спиной. Шорва снова думал о Кермен. После рассказа Церена девушка эта была для него лучшей на свете. А тут еще Церен со своими шуточками: «Твоя будет Кермен! Засватаем!»

То, что Кермен девушка хорошая, Шорва понимал и сам: Бергяс не станет сватать за своего сына абы какую. «У него наметан глаз на красавиц», — подумал Шорва, вспомнив Сяяхлю.

— Она смелая, но и ты не из робких! — подбадривал Церен.

Хотон возник сразу за поворотом дороги. Был тих, пустынен. Тишина оказалась тревожной и скорбной. Мужчин — никого. Женщины, если и были в отдельных кибитках, не могли слова вымолвить от горя.

Вчера здесь стоял небольшой отряд белых, человек тридцать. Куражились сутки, перерыли все сундуки, съели двух коров, еще двух угнали с собой. Почти вслед за грабителями, будто ждали в камышах, появились еще восемь всадников, среди них трое калмыков.

В одном местные узнали хромого сына Бергяса. Другой, в погонах офицера, был известен каждому — сынок Миколы Жидко. Офицер приказал пороть шомполами всех мужчин за сочувствие к большевикам… Один старик скончался, не выдержав наказания… Отца Кермен вывели на площадь. Сначала били, допытываясь, где спрятал дочь… Затем офицер выстрелил ему в голову.

А Така в это время расправлялся с матерью Кермен. Женщина валялась у него в ногах, прося за мужа.

А потом, когда старика не стало, Така пригрозил ей, ударив нагайкой, если дочь сама не явится к нему в хотон Чонос, мать заплатит за ее упрямство собственной жизнью.

Девушку они все же нашли…

Церен и Шорва слушали горестный рассказ, еле сдерживая себя от гнева. Когда хозяйка кибитки узнала, что перед ней стоит жених Кермен, она подошла и по-матерински благословила бойца.

— Сынок, милый, спаси девушку, вызволи Кермен!.. Проклятые убийцы не могли далеко уехать.

Шорва выхватил из ножен клинок и поцеловал его.

— Церен! — обратился он к взводному. — Ты должен отпустить меня! Сам понимаешь, настала та минута…

— Не горячись, Шорва, — остепенил друга Церен. — Дело здесь не только в Кермен. Нужно уничтожить Таку — этот зверь уже не раз попробовал человечины. Он отступился от чести и совести, льет кровь потоком. Давай-ка хорошенько подумаем…

— Церен! Ты же понимаешь, что я не могу…

— Понимаю! — оборвал его Церен.