Зултурган — трава степная

В кибитках жили делегаты. Рассчитывали, что в каждой из них поселится пять-шесть человек. Но вместо трехсот избранных на съезд Чилгир посетило около тысячи любопытных. Многие степняки не понимали, почему сосед поедет на такое большое собрание, а ему не обязательно? Седлали коней делегат и не делегат…

В кибитку набивалось больше десятка взрослых. Спали по двое на одном топчане или ложились впокат на нарах.

Одна из таких кибиток досталась для ночлега Нохашкину Церену, Нарме, Гахе, Бове Манджиеву, Санджи Очирову… Под одной крышей с ними оказались еще четыре делегата из аймака Бухус.

Этим повезло, потому что у каждого имелась отдельная узкая койка.

Временные жильцы собирались только к ночи. Питались все по-военному, с общей кухни. Делегатам были приготовлены подарки: кирпич калмыцкого чая и что-либо из промтоваров: отрез на рубашку, ботинки. Однако праздничное настроение людям создавали больше этих нечаянных даров встречи с людьми из других улусов, всяческие новые знакомства, которым не было конца.

По своему характеру калмык общителен, его тянет к другому человеку. Степняк — существо непоседливое, кочевое. Ушел вслед за стадом и пропал с глаз на целое лето. Перекочует хотон на двадцать, а то и на пятьдесят верст в глубь степи — только от случайного прохожего и узнаешь, живы ли там свои и знакомые, что произошло за три долгих месяца. Как говорится: ни столбов, ни проводов. Вести только из уст в уста.

Большинство делегатов были бедняки и батраки, не знавшие дороги дальше окрестности родного хотона.

Никто из них не участвовал в решении каких-либо дел общественного значения. Делегаты слушали выступления, не пропуская ни слова. В перерывах между заседаниями и по вечерам не могли наговориться между собой, спорили до хрипоты, удивляясь самим себе, откуда и слова берутся.

Пятого июля в восемь часов вечера закончился четвертый день работы съезда. Первые три дня не было отбоя от ораторов. После ужина Нарма, Церен и Гаха пришли в кибитку.

— Церен, с кем ты так долго разговаривал по-русски, сразу после обеда? — спросил Гаха.

— О, вы, друзья, не знаете этого человека. Его зовут Андрей Семенович… Это калмык, но приехал из Оренбурга.

— Оренбургские калмыки больше двухсот лет живут среди русских. Язык свой они почти забыли. Ты же слышал, как он выступал: слово по-калмыцки, два по-русски. Но сердцем он степняк, пастух настоящий. Давно эта группа единоверцев отбилась от наших предков, остались на Урале.