Зултурган — трава степная

Вот и тебя, Вадим Петрович, год назад перевели из улуса в Астрахань, ты теперь в обкоме… А как Церен Нохашкин там? Он ведь избран секретарем. Выходит, вырастил парня себе на смену?

Булгаш не утерпела со своим вопросом:

— И о Нюдле не забудьте сказать! Учение она закончила?

— Работает детским врачом! — ответил Вадим. — А Церен, что ж? Возмужал, не узнаете… Район его из лучших.

— Я всегда почему-то боялся: вот-вот переведут тебя в Москву, и тогда мы не устоим, — сознался Араши.

— Сам никуда не напрашиваюсь, но в работе нашей все может случиться, — спокойно отнесся к своему будущему Вадим.

 — Не только меня, и тебя могут задержать здесь в Москве… Столица теперь для каждого стала близкой.

Араши заметил озабоченно:

— Мне осталось учиться месяц… О назначении пока не говорят. Но скорее всего уедем домой… Как хотелось бы, хоть немного, вместе поработать!

— Поработаем! — воскликнул Вадим. — Обычно по окончании «Свердловки» выпускники идут в распоряжение Совнаркома. Но для национальных кадров делается исключение.

Многие рассылаются по домам… Умелых людей еще недостает на местах.

— Думаю, что это правильно, — заключил Вадим. — Калмыки заждались тебя, Араши! Намечаются большие перемены в степи. Надо учить людей жить оседло, пахать землю, растить хлеб. Но и о скоте не забывать. Да и учиться всем крестьянам пора! Революция должна принести культуру в джолумы. А там и джолумы на слом… В общем, нужны толковые люди в руководстве, чтобы народ за ними пошел. О тебе вспоминают степняки, Араши! Не забывай и ты о них.

Взволнованный словами друга, Араши заходил по комнате, но тут же остановился и опустил руки на плечи Вадима:

— Зажег ты меня, друже! Хочу в степь! Ой как хочу!

Они сели на диван, закурили…

Всю дорогу, пока ехал до Москвы, Вадим перебирал в памяти события последних лет, свои поездки по аймакам и хотонам, разговоры с людьми, непростые наблюдения. Теперь все это будто выстраивалось в один ряд. И мысли, и дела высвечивались в напряженном сознании… «Уже девять лет, как свершилась революция, но мироеды цепко держатся за старое, опираясь на вековые обычаи.

Разбежались зайсаны, но расплодилось, будто кочек на болоте, кулачье. А эти отлично познали законы бытия, диктатуру «голодного желудка» и держат бедноту в покорности. Выходит, нужно снова готовиться к схватке? Но изменения в психологии людей происходят не так скоро…»

— Мне вспомнилась сейчас, Вадим, наша первая встреча, в двенадцатом году.