Зверь

«Кто еще мог такую рань — только Серый»

— Нормально все, — хриплым ото сна голосом ответил я. — Что случилось?

— Проблемы опять с ГазИ, Саш. Требует, чтобы я наладил сбыт его железа* через нашу сеть. Все то, что мы с тобой совсем недавно обговаривали. У клуба сегодня ночью мои ребята поймали их шестерку, который пытался на мою машину взрывчатку приладить, так сказать «письмом для тебя», — затараторил Сергей.

— И где он? — сразу же проснулся я.

— В клубе, ребята пока в подвале закрыли.

Я тебя ждать приказал. Он ни хрена не говорит, ни от кого, ни для чего…

— Ясно. Скоро буду. — ответил и положил трубку.

Так и предполагал, что с этим недоноском возникнет куча проблем! Всегда, где замешано оружие или наркота — возникают проблемы. Ну не занимаюсь я ни железом их, ни распространением наркотиков в своих клубах! Не занимался и не буду заниматься. А они этого понимать по-человечески не хотят, вот и пытаются прогнуть, каждый раз мои слабые места проверяя и выискивая.

Их у меня нет да и не было никогда. Я же не против, хотят заниматься — пусть занимаются, но только сами, меня не вмешивая. А им, видите ли, в нашем городе «окно» подавай! Каждый зарабатывает как может, я их не виню, но сам продажей и перепродажей оружия никогда не занимался и никто меня ни силой, ни уговорами, ни деньгами не заставит поступиться своими принципами.

«Угрожать, значит решили… ну-ну»

Набрал телефон Олега.

— Просыпайся. Через двадцать минут выезжаем.

И Алексея захвати, — отдал указания и направился в ванную.

Через пятнадцать минут я уже был готов и, спускаясь вниз, услышал такой не привычный в моем доме звонкий смех… Ее смех! Захаровна суетилась тут же, на кухне, готовя для меня завтрак. Олег что-то смешное рассказывал, стоя рядом, сильно жестикулируя, а она улыбалась. Улыбалась, бл. дь, ему!

А лишь увидев меня, закусила губу и уставилась на свои руки, держащие чашку с кофе.

— Олег, — рявкнул я, — что за цирк?!

— Все в порядке, шеф.

Готовы ехать, — отрапортовал он, улыбаясь ей уголком рта.

— Сашенька, даже кофе не выпьешь? — вклинилась в наше общение баба Маша. Подошел, поцеловал ее в морщинистую щеку.

— Дела… Я смотрю, ты прислугу не очень-то нагружаешь работой, раз столько веселья с утра, — обратился к бабе Маше, — пусть в комнате у меня приберет сегодня.

Говорю, а сам на Нее смотрю, а она глаза со столешницы все не отводит.