Зверь

Я медленно повела рукой вниз, погладив его по скуле… дальше по шее… по плечу… руке, а потом присела на пол, между его расставленных ног и провела по его кисти, пальчиком вырисовывая на ней каждую венку и только мне видимые узоры. Не решаясь или пока еще не хотя двинуться дальше. Повинуясь моменту, наклонилась и прикоснулась губами к костяшкам его пальцев, ощутив, насколько они жесткие.

Он с шумом втянул воздух сквозь зубы, как будто тоже боялся меня спугнуть.

Я снова поцеловала. Лишь легкое прикосновение губами к его пальцам, к каждому по очереди… Повернула его руку и поцеловала в ладонь.

Мне был безумно приятен запах его кожи…

Его голос окутывал меня, очаровывал. Он обращался ко мне сегодня с такой, не свойственной ему, нежностью.

— Назови меня по имени… — его рука опустилась мне на губы, нежно проводя кончиками пальцев по нижней губе, чуть приоткрывая мой рот, словно он физически хотел сорвать с них свое имя.

От его прикосновений колет каждый нерв.

Сейчас я уже и не помню, как давно мы перешли с ним на ты и ту грань, что всегда была между нами.

Я молчала. У меня пересохло во рту… Пока у него нет имени — для меня он просто бездушный монстр.

Произнести его имя, значит признать его своим… Кем?

Возбуждение лениво протянулось по позвоночнику и горячей лавой разлилось в паху.

Лиза покраснела, ощутив мое явное желание. Я усмехнулся, наблюдая за ней. Борется со мной, пугается, сопротивляется… Меня это злит. Пробуждает почти уснувшую во мне звериную ярость.

Я и сам не понимал, чего хочу больше — взять ее жестко, трахая как шлюху, или доставить ей удовольствие, зацеловывая бархатную, нежную, фарфоровую кожу. Даже то, что она дрожала сейчас, сидя у меня в ногах, целуя мои пальцы, заводило в сотни раз сильнее, чем прыть и инициативность всех остальных женщин, которые у меня когда-либо были… до нее.

«Когда все поменялось и разделилось на до нее и после?!»

Стоя там, в клубе, у кабинета вверху и смотря на то, как мои парни загоняют ее, я с трудом удержал своего зверя.

Он был в такой ярости, что, казалось, я никогда не испытывал столько оттенков этого чувства. Я смотрел вниз и видел лишь ее — маленькую, хрупкую, полуголую, с яростью и храбростью мужчины отбивающуюся от насильников… И ощущал лишь желание убивать. Убить всех, каждого, там, внизу, кто посмел хотябы посмотреть на нее своим похотливым взглядом…

Она не звала, не просила меня о помощи!

Бл.