Зверь

Сейчас я была вполне готова позволить ему все… дойти до самого конца, почувствовав его целиком там, где все пульсировало от неудовлетворенного возбуждения.

Он оставил в покое мои, горящие от яростных поцелуев, губы и спустился вниз, уделяя внимание моей шее, покусывая ее, зацеловывая свои укусы, провел языком вниз, ощутимо прикусив нежную кожу у ее основания, и, закрыв от наслаждения глаза, я тихо прошептала:

Он дернулся, как от удара, рвано выдохнув…

Я осмелела и провела пальцами по его жестким, коротким волосам, погладила ладонями по гладким щекам, с заразительной страстью возвращая ему его поцелуи и начиная задыхаться от страстного отклика на мою инициативу.

Мы явно, оба не в себе!

Моя грудь налилась до боли, я хотела, чтобы он еще сильнее сжал ее, чтобы потянул ноющие соски, чтобы прикоснулся к ним своими губами… жестко втянув их в рот. Мы стали единым целым, переплелись друг с другом, сминая друг друга, жадно и хаотично шаря по разгоряченным телам нетерпеливыми руками.

Он был безумен, пьян от болезненного возбуждения, лихорадочно проводил по моей спине руками, сильнее стискивая, заставляя прогибаться навстречу его жадным до моего тела губам, оставляющим следы на моей нежной, воспаленной жаром желания, коже. Я бесстыдно, пластилином, выгибалась в его руках, плавилась, подставляя ему свою ноющую грудь и он, увидев это, втянул мой сосок… я, казалось, ждала сейчас только этого и громко застонала в ответ на его действие. Почувствовала удары его языка по самому пику и всхлипнула еще раз, судорожно цепляясь за его мощные плечи, притягивая его еще ближе.

Он следовал моим желаниям, нагло посасывая, покусывая мою грудь, рукой сжимая, тиская мою попку, ближе прижимая меня к своему паху. Потерся о меня своим возбуждением и хрипло застонал от соприкосновения наших воспаленных, разгоряченных желанием тел. Я четко понимала, что на этих поцелуях уже ничего не закончиться. Я знала, что он возьмет меня здесь, сейчас, но страха перед этим уже не испытывала.

Он сильнее прижал меня к стене и повел рукой снизу вверх, по ноге, задирая подол платья.

— А если кто-то войдет… — прошептала я.

— Нет, — лаконично отрезал он. — Олег у лестницы все перекрыл.

Глаза моего зверя обожгли меня, но это был огонь не злости и ярости, так часто виденный мной ранее.