Зверь. Контракт на послушание

Алекс и сам знал, что это чистой воды импровизация, но времени было впритык.

Анника - очень хитрая и расчетливая сука. Но кое-что даже она не могла предусмотреть.

- Уверен. Главное – обеспечить безопасность Есении. Остальных можно не жалеть.

- Как скажешь, - проворчал Вальтер и направился к аэролету.

Его машина специально заточена для выполнения одиночных заданий. Один из лучших наемников – он убивал так быстро и легко, что жертва сама не понимала, в какой именно момент оказывалась на небесах. Или в аду.

Именно туда им предстоит спуститься.

- Готов? – тихо осведомился Алекс, и в наушнике раздалось короткое «да».

Берговски был с ними. Принимал самое, блядь, непосредственное участие. Алекс сильнее стиснул кулаки и выдохнул. Не время для злости. Медведь не отвечает за свою чокнутую сестрицу, которая хакнула «Эль» и помогла Аннике хозяйствовать в клубе незамеченной!

Вальтер уже сделал стойку и наверняка после завершения все й этой каши вытрясет из медведя душу за доступ к информации.

Но это Алекса заботило мало.

Все мысли были сосредоточены на Ясе. Он не мог ее потерять! И не собирался. Волк молчал, заранее согласный с любым решением, лишь бы оно пошло во благо.

Алекс взял со стола шприц и без колебаний ввел себе препарат. Если выживет, то, так и быть, оставит сестрицу Берговски в покое. Пока ее брат не даст отмашку. А если нет… Несколько нажатий на планшете - и по специальной линии Вальтеру отправилось письмо. Вместе с оплатой.

Так что психованная сестрица Берговски в любом случае труп.

Мельком глянув на кабинет, в котором он провел почти пятнадцать лет добровольного заключения, Алекс вставил насадку и тоже направился к аэролету.

Его пропустят. Он знал, где искать и на сто процентов был уверен, что Анника специально широко распахнет двери. Да, она была очень умной. Он помнил это даже слишком хорошо. Но все-таки и у нее имелись слабости. Настолько очевидные, что она вряд ли их замечала.

А вот он собирался воспользоваться.

Я не смотрела на таблоид с часами.

- Тебе нравилось с ним, Есения? – вкрадчивый шепот был насквозь пропитан ядом. – Как часто ты раздвигала ноги? Сколько раз в день?

О, Всевышний, сколько грязи! Но я не реагировала, кроме страха испытывая жгучую потребность хоть так, но сделать ублюдку больно.