Звезда Авроры

Бармен пожимает плечами, наливает мне еще и отворачивается к другим посетителям.

Здесь шумно, неоновый свет и дым – заведение расположено в самом дешевом районе Мирового Корабля. Оркестр играет громко и резко, пол грязный до липкости. В таком месте оказываешься в три часа ночи, когда хочешь подраться или потрахаться. Еще не знаю пока, к чему я больше склоняюсь.

Верить Тайлер умеет, и адмирал Адамс это знает. Они каждую субботу вместе ходили в часовню. Можно было бы подумать, что религия не выживет в век межзвездных полетов.

Понятие веры не могло не умереть, когда люди стали достигать звезд. Но когда открыли первый, потом десятый, потом еще сотни разумных видов, нельзя было не обратить внимания, что все они двуногие. Углеродной формы. С кислородным дыханием. Шансы на это были слишком малы, чтобы быть правдоподобными. Такие вещи случайно не происходят.

И вуаля! – получите Объединенную Веру.

– О'Мэлли, – говорю я, снова кивая бармену.

Он готов уже налить, но мой стакан накрывает рука в перчатке.

Я поворачиваюсь, гадая, не появился ли наконец тот, с кем сегодня потрахаться. И мышцы у меня напрягаются, когда я понимаю, что все совсем наоборот.

Он одет в угольно-серое с головы до пят. Лицо его спрятано за зеркальной маской, продолговатой и овальной. Я только вижу свое тусклое отражение в ее поверхности. И глаза у меня лезут на лоб от неожиданности.

Я поднимаюсь со стула – другая рука в перчатке ложится мне на плечо. Значит, еще один агент у меня за спиной, доходит до меня.

Сидя спиной к двери в столь шумном баре, так напившись, я даже не заметила, как они подобрались ко мне.

У меня нет шансов. Но моя рука все равно смыкается на стакане перед замахом. Если падешь – пади в бою.

– ПОЖАЛУЙСТА, ВОЗДЕРЖИТЕСЬ ОТ НЕНУЖНОГО НАСИЛИЯ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, – говорит первый агент бесполым и гулким голосом. – МЫ ТОЛЬКО ХОТИМ С ВАМИ ГОВОРИТЬ.

– Все у вас в порядке? – спрашивает бармен, снова подняв три своих брови.

Я смотрю на ГРУшников.

У них под куртками бугрятся пистолеты, до дверей далеко. Прикидываю свои шансы под гремящую в ушах музыку, шум алкоголя в крови.

И медленно сажусь обратно.

– Все в норме, – говорю я.

– ЕЩЕ СТАКАНЧИК? – спрашивает ГРУшник.

– ЛАРАССИАНСКИЙ СЕМПТАР, – говорит агент. – ТРИ, ПОЖАЛУЙСТА.

Бармен слушается, наливает три коктейля в три чистых стакана. Первый оперативник садится от меня справа, второй остается сзади, глядя на меня в зеркало над баром.