– В тот день я впервые видела слезы моего отца, – продолжила Алтея, будто не слыша моих угроз. – Мы встретились, и он плакал, сидя в этом кресле, где сейчас сижу я. А я не знала, как утешить самого могущественного человека во всей Вечной империи. Он плакал и говорил мне: «Что же делать, Алтея? Что мне делать? Когда мой внук и его супруга вступят в дуумвират и объединят силы, чтобы свергнуть Кровавого дракона, они оба растворятся».
– Растворятся? – прошептала я.
– Погибнут, – тихо сказала провидица. – Не вынесут потока этой силы.
Их искры угаснут и уйдут каждая на свою звезду. Кровавый дракон будет побежден, но лишь благодаря жертве супругов, остановивших тьму.
Глава 54
Повисло молчание. Я перестала слышать стук своего сердца, как будто оно больше не билось. Мы с Даррелом должны…умереть?
– Отец говорил мне: «Как правитель, я должен выбирать меньшее из двух зол. Что значат жизни двух драконов, когда на кону жизни целой империи? Целого мира! Но как отец, я не могу принять этот выбор». Ему действительно было тяжело.
Он уходил с мыслями об этом.
Так странно… Страха нет. И меня самой будто нет. И тьмы нет, и огня. Все ушло. Я превратилась в статую без чувств.
Раствориться – вот в чем мое предназначение. Погибнуть во благо. Стать спасительницей народа, империи, мира...
Отдать свою жизнь ради других.
Алтея смотрела на меня с сочувствием, будто понимала, что твориться у меня на душе.
– Они знали? – глухо спросила я.
– Император и императрица? Да. Знали. Даррел – знал не больше, чем ты. Мой брат не видит в нем того, кто способен занять его место.
Слишком погружен в собственную боль и собственные обиды. А невестка до сих пор считает его ребенком, который не способен самостоятельно принимать решение. Именно поэтому они до последнего не говорили ему о том, что нашли тебя, Белль. Они оба не доверяют собственному сыну, и это грустно.
Вот оно что. Они знали.
– А родители? Мои родители знали?
– Тоже нет, – покачала головой Алтея. – Лишь твой дед.
Я на мгновение закрыла глаза. Стало ли мне легче? Нет.
Чувств все так же не было. Была лишь статуя по имени Белль. Наверное, боль появиться позднее. И злость, и страх, и ненависть. А пока ничего.
– Зачем ты рассказываешь мне об этом? – спросила я резко. – Чего ты хочешь?
Алтея вдруг перегнулась через столик и схватила меня за руку.
– Ты должна знать, – заговорила она, впившись стальными глазами в мое лицо. – Так хотел мой отец. Он хотел, чтобы ты и Даррел знали правду. И сделали свой выбор. Сами.
