Я задумалась о том, действительно ли Ева влюблена в моего брата, и попросила кое-кого поискать о ней информацию. Перед отъездом мне пришла весточка о Еве, и я решила рассказать об этом тебе, пока есть возможность. Ева Шевер ненавидит тебя настолько, что велела некоторым высокородным, кто состоит в Клубе избранных (наверняка ты знаешь о нем) открыть на тебя охоту. Кроме того, она вручила тебе Черную метку. Не знаю, что это, но, думаю, тебе известно.
Почему Ева делала это? Ведь на тот момент она не могла знать о тебе.
О том, что ты – невеста Даррела, было объявлено только в Ночь зимнего свершения. Возможно, она заранее знала, кто ты. Даже тогда, когда Даррел не имел никакого понятия, что ему в качестве пожизненной брачной ноши достанешься именно ты. Но как она могла узнать, если эта информация была секретной? Даже я (вдумайся в это!) ничего не знала. Возможно, это покажется тебе интересным.
Без особого почтения, но все-таки с благодарностью, Э.»
Я всю ночь пыталась понять, почему Ева вела себя так, и после письма принцессы поняла – Ева действительно узнала о моем существовании до того, как об этом узнали остальные.
Встречаясь с принцем, она хотела избавиться от меня. Но даже если бы я, поддавшись, покинула академию, меня могли бы легко отыскать. Значит, Евой двигало что-то еще. Только что?..
Это мне предстояло узнать.
[1] Клира – обращение к жрицам, клир – обращение к жрецам.
Глава 16"
"Покои, которые мне выделили, находились неподалеку от покоев Даррела, и, если бы я до этого не жила в Небесном дворце, то пришла бы в полный восторг от чудесных комнат с художественным рельефом на стенах, от лавандово-белого интерьера – нежного и воздушного, от изящной мебели, особенно от чудесной кровати с пологом – казалось, будто ее изголовье окутывает облако.
Я была бы поражена живыми розами, только что срезанными и источающими тонкий холодный аромат, зеркалами, инкрустированных сверкающими камнями, утонченным хрусталем. Но после дворца меня сложно было удивить.
Я опустилась на кровать и вдруг подумала – неужели меня видят такой нежной и беззащитной, раз считают, что мне подходят именно такие покои? Сладкие – таким было первое слово, которое пришло мне на ум, когда я здесь оказалась.
Нет, я не жаловалась – просто недоумевала. Внутренний голос, что чаще и чаще просыпался во мне, был порою слишком язвительным.
Я хотела как можно скорее встретиться с подругами, однако, каково же было мое разочарование, когда мне сказали, что сделать это невозможно.
