Звезда Чёрного Дракона

— Зачем? — удивленно спросил Эштан.

— Один из информаторов во дворце сообщил, что Алтея располагает важными сведениями, которые могут помешать нашим планам, — размыто ответила ведьма. — Добудь все, что сможешь. Иди.

— Постой, у меня есть вопрос. — Эштан вгляделся в лицо матери, спрашивая о том, что больше всего его сейчас волновало. — Это вы отравили невесту принца?

— Что? — удивленно приподняла белесую бровь мать. — Девка подохла? Свадьбы не будет?

— Жаль-жаль. Нет, мы этим не занимались. Зачем тратить силы на такую мелочь, если есть более важные цели, сынок? — хохотнула ведьма.

— Тебе пора, малыш. Нельзя долго здесь оставаться. Они вышли из комнатушки и направились по коридору к выходу. Мимо них прошел молодой мужчина в плаще и капюшоне, скрывающим лицо — видно было только глаза. Эштан встретился с незнакомцем взглядом, и его будто файерболом ударило. Дыхание перехватило, виски сжали невидимые обручи, в глазах потемнело.

Мать торопливо поклонилась и заставила Эштана повторить за собой. Не глядя на них, незнакомец степенно удалился, и они остались вдвоем.

— Кто это? — удивленно спросил Эштан.

— Один из новых жрецов, — нервно ответила мать. — Тебе незачем знать, малыш.

— Я почувствовал его силу. Невероятная. Кто он? — повторил Эштан.

— Я же сказала — незачем тебе знать! — рявкнула ведьма.

— Как же тогда имперские ищейки не находят это место? Отсюда должно фонить темной магией.

— Нас охраняют мощные защитные артефакты из мира демонов. Никто не сможет нас обнаружить. Иди.

Не прощаясь, Эштан забрал меч и поднялся наверх. Проход закрылся, а парень с размаху ударил кулаком по стене. Затем, сдерживая всю свою ярость, он направился прочь от этого места, которого сторонились даже местные. Меч он предусмотрительно держал в руке.

Близился рассвет, но над Ямой все так же ходили темные тучи. Костры вдоль улиц догорали, и казалось, что в густых тенях прячется само зло. Эштан быстро шагал по пустой дороге, однако в какой-то момент услышал детский плач. Он остановился, огляделся по сторонам и увидел какую-то женщину в лохмотьях, за которую цеплялись двое детей — они и ревели, а мать, прижимая их к себе, пыталась успокоить. Однако и ее изнеможденное лицо было в слезах.