Звезда Чёрного Дракона

Его действительно это беспокоила.

— А я женщина, которая умеет постоять за себя. Дай пройти.

— Идем вместе, — решил Эштан.

— Вместе опасно. Могут заметит, — прошипела Ева.

— Выйдем из Ямы и разойдемся, — пообещал Эштан. — Иди за мной.

— Это ты иди за мной, — фыркнула она и, гордо расправив плечи, двинулась вперед. А Эштан — следом. Они знали друг друга с детства, и она была его первой любовью. Разве он мог перестать беспокоиться из-за нее?

— Я не думал, что ты пойдешь на это, — тихо сказал Эштан.

— На что? — выдохнула она.

— На то, чтобы стать жрицей.

— У меня не было выбора, — повернулась к нему Ева. — Понимаешь?

— Понимаю, — ответил Эштан.

— Тогда заткнись. И иди молча, — приказала девушка.

— Люблю, когда ты злишься, — усмехнулся он.

— А я люблю, когда ты молчишь, — парировала она.

— В ночь бала тебе нравилось не только это, — заметил Эштан, и Ева от неожиданности остановилась — он едва не врезался в нее.

— Не вспоминай это! — злым голосом попросила она.

— Не думаю, что ты можешь мне запретить, — рассмеялся он.

В ночь бала, что был устроен в честь Белль, Ева, выпив лишнего, сама пришла к Эштану. Нашла и села рядом. Сначала плакала, закрыв лицо ладонями, а потом вдруг поцеловала, запустив пальцы в его распущенные пепельные волосы. И целовала так, что вскружила ему голову. Самозабвенно и горячо. Настойчиво. Ее губы были мягкими и податливыми, а язык приятно горчило выпитое вино. Ева льнула к Эштану, ища утешения в объятиях, и он не мог отказать ей в этом — сам нуждался в тепле и ласке.

— Слышала, Белль отравили, — сказала вдруг Ева. — В замке твоей матери. Правда ли это?

— Правда, — чуть подумав, ответил Эштан. Совсем скоро это станет известно всем — наверняка в каждой газете будут статьи про отравление. Да и рты всем приглашенным высокородным не заткнешь.

— И кто это сделал? — спросила девушка.

— Ты не первая, кто меня в этом обвиняет.

— Просто я знаю твою любовь к ядам.

— Я не травил Белль. Я ее спас.

— Очень разумно — хмыкнула Ева. — Мог бы и постоять в сторонке. Ах да, ты же влюблен в нее. Кстати, почему? Чем она тебя так привлекла? Да, хорошенькая, но… Что есть, кроме этого?

— Тьма, — было ей ответом.

— Иногда я жалею, что ее нет во мне, — вдруг призналась Ева.

— Почему же? — удивился Эштан.

— Так проще. Быть темным с самого рождения.