Звезда эмира

Разгар дня и все слуги вероятнее всего занимаются своими обязанностями в хозяйском доме.

— Так это зависит от Главы Дома. Мужчина принимает решение относительно женщин живущих в нем. И только он может разрешить или запретить покрывать голову и лицо. Закир считает, что никаб* должны носить уродины и старухи, чтобы не пугать прохожих своим лицом. А так как мы к ним не относимся, то можем ходить без него. Хотя его жена без никаба из дома не выходит, уж не знаю, по его ли приказу или по своему желанию. Шейлу, **, может надевать любая женщина, если ей приходиться долго находиться вне дома пол лучами солнца, — я взглянула на девушку, которая говорила все это с серьезным выражением лица.

Но при этом смотрела на меня удивленно, видимо не могла понять, почему я не знаю таких простых вещей, но вопросов не задавала.

— Аса, а как ты оказалась алимой? — вопрос сорвался с языка, и я дала себе мысленную затрещину, поняв, как мой вопрос звучит, после слов, сказанных девушкой.

— Это ты про то, что алимой становятся далеко не красавицы? — она с усмешкой на меня взглянула, и я покраснела.

— Прости! Оно, как-то само вырвалось. Но это не значит, что я согласна с этим утверждением, — девушка зашагала вперед и я поспешила следом.

— Могу сказать, что это был мой выбор. Возможно, я когда-нибудь поделюсь с тобой своей историей, но согласись, мы пока не достаточно знаем друг друга, для таких откровений, — мы вошли в большую кухню. Как ни странно, здесь было все…кроме печи…

— Гана сейчас во дворе готовит свежие лепешки, мы сходим туда, как только я тебя покормлю, — Аса усадила меня за стол, как я потом узнала, здесь ест вся обслуга.

Она разломила лепешку и, положив на низкую широкую тарелку овощи, куски мяса птицы и крупу, похожую на кус-кус, подала мне. Налила в высокий глиняный стакан напиток, на вкус похожий на ягодный морс.

— А ты разве не присоединишься? — я пробовала еду и поражалась простоте подачи и сочному вкусу.

— Нет, мы поели до твоего прихода, — она взяла со стола яблоко, во всяком случае, точную его копию и впилась в него зубами.

— Итак, Гана, как ты уже поняла, кухарка. Саид, его ты увидишь ближе к вечеру, садовник. Он здесь не живет, приходит только помочь по хозяйству и поесть. Были еще слуги по дому, две женщины, но, не выдержав характера Амины, ушли. Из наемных уже никого в этот дом не заманишь, все наслышаны об отвратном характере хозяйки, так она уговорила Закира купить ей двух рабынь.