Звезда курятника

Наш водитель Саша проводил страждущего до платного туалета и со словами: «Сдачи не надо!» вручил служительнице полтинник. Вообще-то посещение общественной уборной по прейскуранту оценивалось всего в три рубля, но мудрый Саша предвидел, что Сержу может понадобиться не разовый билет, а абонемент."

"Часом позже готовый сюжет о жизни наших азиатских братьев пошел в эфир, а я проследовала в редакторскую, имея твердое намерение согнать с казенного дивана всех возможных оккупантов и улечься, вытянув гудящие ноги.

Против ожидания диван оказался свободен, и я тут же заняла его собой.

Незамеченная мной практикантка Сашенька тихо кашлянула и спросила:

— Хочешь, я принесу плед?

— Буду тебе страшно благодарна, — сонным голосом ответила я.

С тех пор как родился Масянька, я хронически не высыпаюсь. Вот уже скоро два года, как я лелею две мечты: еженочно спать не менее восьми часов подряд и сделать в доме генеральную уборку. Ни на то, ни на другое постоянно не хватает времени.

Сашенька тихо выскользнула в коридор, где в огромном встроенном шкафу, размерами и ароматами напоминающем слоновье стойло, хранится всяческое барахло, не имеющее непосредственного отношения к процессу производства телевизионных программ: разные занавески, покрывала, композиции из сухих цветов, картинки в рамочках, разнокалиберная посуда и макулатура в ассортименте.

Я прикрыла глаза и никак не прореагировала на повторный скрип двери. Через секунду на меня мягко опустилось просторное полотнище, и я почувствовала себя павшим солдатом, последний приют которого накрыли флагом родной страны. Шевелиться мне не хотелось, открывать глаза — тоже, и я сама не заметила, как задремала.

Отключилась я совсем ненадолго, минут на пятнадцать, не больше, но за это время успела увидеть очень интересный сон. Как будто Маугли рыхлил своим кинжалом oгородные грядки и случайно отрезал кончик хвоста приятелю-питону, причем Каа перенес это обрезание совершенно спокойно: внутри удав оказался полым, как трубочка для коктейля, и из него на грядки ручьем потекла мыльная вода.

— Проснись, Спящая красавица! Ленка, подъем! — ворвался в мой сон чей-то настойчивый зов.

Я с трудом разлепила ресницы, отыскала взглядом источник шума и сердито посмотрела на Вадика.

— Кофе в постель, — торжественно объявил оператор, протягивая мне дымящуюся чашку.

— Это меняет дело, — пробормотала я, садясь и принимая сосуд с ароматным горячим напитком.