А там…
Попадаю к тем, кто за мной гнался сначала.
Начинаю изо всех сил карабкаться вверх сама, пытаясь выбраться.
Мне все время приходится оборачиваться и скидывать ногой того, кто пытается меня схватить за щиколотку.
Отчаянно отбиваюсь. Иногда скатываюсь по грязи назад и снова, цепляясь пальцами за камни, по сантиметру поднимаюсь и, наконец-то, достигаю вершины. А там…
Черная башня с зубцами, горгульями и огромными воронами, вокруг нее месиво из грязи и крови.
Я пытаюсь встать.
Но…
Все время поскальзываюсь и падаю в эту кровавую жижу.
Сзади меня уже почти что настигает преследователь.
Начинаю паниковать, что выхода нет. Барахтаясь, неожиданно нахожу вход в башню.
Съезжаю на животе с вершины к двери и попадаю внутрь и вижу лестницу.
Вскакиваю и бегу по ней, поднимаясь все выше и выше. И тут…
Упираюсь в тупик. Пальцами царапаю стену и вырываю лаз. Забираюсь в него и лечу, как Алиса…
Мне ужасно страшно.
Я кричу! Очень-очень сильно!
Вижу какие-то огромные руки.
Они хватают меня и заворачивают в свои объятия, как в кокон.
Слышу стук. Бум…бум-бум..бум-бум-бум…бум-бум! Мое сердце подстраивается под этот ритм.
Я успокаиваюсь, затихаю и проваливаюсь в белую, мягкую, обволакивающую пелену.
Выныриваю из приятного марева по двум причинам. Первая - хочу в туалет. Вторая - мне жарко.
Последнему очень удивляюсь, потому что в общаге совсем плохо греют батареи.
По этой причине в комнате все время прохладно.
Я бы даже сказала, холодно. Поэтому зимой частенько приходилось ложиться спать в спортивном костюме с начесом и теплых носках.
“Стоп! Стоп! - одергиваю себя. - Я не могу быть в общаге. Коменда не пустила. У меня был долг за проживание. Потому я шла, искала, где приткнуться, чтобы переночевать. Села на качели. Все. Дальше провал. Ничего не помню. И так…Где я? И почему мне так жарко?”
Начинаю крутиться. У меня ничего не получается. Пытаюсь распахнуть веки, но не могу.
На них словно гири пудовые повесили. И все же…
Позывы мочевого пузыря заставляют меня быть настойчивее.
Усилием воли удается заставить себя чуть приоткрыть веки.
И вот через щелочки смотрю на курчавые коротенькие волосики огромной груди.
Чуть приподняв голову, вижу шею и пульсирующую венку. Дальше кадык и подбородок со щетиной.
На каком-то инстинктивном уровне понимаю - мужчина.
Это меня пугает до тошноты.
