Нет!
Делаю этого, чтобы вывести Грома из приступа посттравматического стресса.
И мне на самом деле ужасно страшно сейчас.
От этого страха в моем теле замерла каждая клеточка.
Знаю, что стоит Грому еще чуть сильнее свести пальцы и все. Но…
Мое желание помочь Родиону сильнее страха за свою жизнь.
Не пытаясь, поразить Родю своими щенячьим тыканьем и мусляканьем, с силой прикусываю его нижнюю губу.
Чувствую во рту металлический привкус Родькиной крови.
Стараясь, зализать рану, провожу язычком по губам. Проявляю заботу, делаю это очень легко и нежно.
И в этот момент…
Хватка мужской ладони на моей шее ослабевает, а через секунду я, освобожденная, мешком падаю на пол.
Короткими вдохами пытаюсь освободить горло от кома страха.
Дышу громко и надсадно. Хрипло кашляю.
Через ресницы и слезы вижу, как Гром тоже опускается на пол.
Приподнимаю веки, наблюдаю за Родионом.
Тело Роди пробивает крупная дрожь. По его лицу течёт пот.
Он трясущимися руками хватается за ёжик волос и ожесточенно дергает их.
Картина дополняется громким утробным воем и стонами раненого зверя.
- Уходи! Вон отсюда! Беги, Мила! И молись, чтобы я тебя не догнал! - рычит Гром.
- Привет! С возвращением, любимый! - сиплю шепотом, обнимаю и снова касаюсь его губ своими. - Я так долго тебя ждала! Так долго…
Глава 30
Глава 30
Мила
Однажды услышав, что в жизни не бывает случайностей, я не восприняла это всерьез.
Теперь знаю точно: встреча с Громом для меня не случайность, и что она изменила в моей жизни все…
Момент осознания этого пришел, конечно же, не сегодня.
Но…
Именно сейчас, целуя Родю, я поняла совершенно точно, что назад дороги нет. Как и нет для меня больше жизни без моего Грома.
Теперь только ОН и только с НИМ!
Думая об этом и старательно муслякая его губы своими, подглядываю за ним.
Замечаю, как меняется его лицо.
На белой искаженной маске начинают проступать мои любимые черты.
И еще буквально через несколько минут он сам впивается в мои губы, сминает их жестким поцелуем. От такого напора всё внутри меня пылает и в животе рождается какое-то новое запретное чувство.
- Хорошая - моя! Сладкая - моя!, - пытаясь улыбнуться шепчет Родя, разрывая поцелуй.
И все же отодвигается от меня. Смотрит с прищуром пока еще совершенно стеклянных глаз.
- Принеси полотенце, пожалуйста!
Вглядываюсь в него, совсем не понимая, как поступить.
У меня появляется дурацкая мысль, что Гром хочет отправить меня, чтобы сбежать!
И от этой мысли на меня нападает страх.
