Звезда Сарханов

– Люблю тебя, – шепчу ему.

– Люблю тебя, – слышу в ответ.

Домой перемещалась, уютно устроившись у мужа на руках. Меня не спеша раздевали, целуя каждый открывающийся участок кожи. И снова были ласки, стоны, жаркие объятия, любимые руки и губы везде и океан неги и удовольствия. А потом, когда в бассейне я приняла любимую позу морской звезды на теле мужа, он как-то смущенно хмыкнул.

– Ммм? – вопросительно посмотрела на него я.

– Выполнишь мою просьбу? – тихо шепнул он.

– Если ты выполнишь мою, – улыбнулась, вспомнив о Глае.

– Выполню, – он ласково погладил меня по спине, – выполню миллион твоих просьб и желаний.

– Какая у тебя просьба?

– Надевай почаще те штанишки… – Он не договорил, словно закашлявшись.

– Какие те? – рассмеялась я.

– Которые так славно обтягивали твои ножки, родная. Когда увидел тебя, выходящую из портала в таком виде, у меня чуть сердце не выпрыгнуло. А когда понял, что это вижу не только я, готов был убить всех присутствующих. Поэтому надевай, но только для меня, малышка.

– Это не штанишки, – какие они потешные в этом космосе, – это чулки. У нас на Земле все женщины такие носят. И трусики, кстати, тоже.

– Это та часть платья…

– Да! Именно та часть!

– Ее тоже надевай, – шепнул Анситор, – мне очень понравилось ее снимать.

А потом, уже лежа в кровати, я рассказывала и рассказывала ему о том, как жила весь этот месяц, о просьбах, о заговоре, о юных иланах.

– Надо взять с них магическую клятву верности, – зевая, сказала я.

– Маленькая, что же ты не сказала, что тебе тяжело? – Анситор навис надо мной, и вид у него был такой виноватый, а я погладила его по щеке и улыбнулась.

– Мне без тебя тяжело, – прошептала ему в губы, прежде чем подарить нежный, теплый, уютный поцелуй.

– Завтра распределяю все дела и занимаюсь только тобой! – решил муж.

– Все не надо! – испуганно попыталась его образумить, чувствуя, как ноет каждая мышца в теле. – Немножко можно и оставить, тем более я тоже до обеда буду занята просьбами страждущих.

– Как скажешь, Звезда моя! Как скажешь…

Утро было добрым, ласковым, таким большим, горячим и страстным, со стонами и ласковыми словами. Словом, оно было таким, каким и должно быть утро у каждой по-настоящему счастливой женщины. Было… Пока в комнату по привычке, не зная о том, что сегодня никто никуда не спешит, не ворвался ураган Глая.

– Сенна, сенна! – кричала она. – Я напомнить…

Тут она осеклась, видимо узрев не одну пару ног в кровати.