Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Обе его Руны сражались достойно — и обе стали чуть сильнее, тоже вобрав Звездной Крови побежденных врагов. Ида Сторн и Морвейн кель'Талас — две серебряные опоры его замыслов… а была еще и третья, золотая.

Он призвал Азимандию чуть позже, отдельно, ибо знал, что она ценит приватность.

— Сколько времени прошло, мой господин? — поежилась кел, появившись и оглядевшись. — Мы все еще… в Ледяной Бездне? Мы победили?

— Да. Ты хорошо поработала, моя.

— Благодарю, мой господин. Твоя Руна старалась… — вздохнула Азимандия.

 — И теперь за ее головой гоняются не только душеторговцы и Золотые Варвары, но и Великая Гармония…

— Путь Восхождения не бывает легким, — усмехнулся Белый Дьявол.

Ее взгляд задержался на осколках звездного льда, небрежно валявшихся прямо под ногами, и Азимандия жадно прищурилась:

— Значит, битва закончилась и мы взяли добычу… Поэтому ты призвал меня, мой господин?

— Да, но не только, — сказал Белый Дьявол. — У нас целых два часа, моя…

— Оу, ты изменил мою Руну! Мой господин так добр… Чем же я могу отблагодарить его?

— Чем пожелаешь, — пожал плечами Белый Дьявол.

 — Ни в чем себе не отказывай, моя…

— Правда? Сперва я бы предпочла вина и горячую купель, — облизнула губы Азимандия. — После вонючего гнезда Червей и этой ледяной дыры я чувствую себя такой… грязной и замерзшей. Как насчет того, чтобы провести это время в мое… нашем Домене, мой господин?

— Забудь о нем, моя, — ласково, но властно приказал Белый Дьявол. — Но…

Он выбросил из Скрижали Руну Радужной Купели, и часть пещеры занял небольшой чашеобразный бассейн, прозрачная вода в котором мгновенно забурлила, источая клубы пара и непередаваемый аромат.

Вторым жестом он активировал Руну Пира Кел Тара и выбрал среди тысячи блюд сосуд с голубым вином.

— Оу, «Лазурная Искра», — удивленно пробормотала кел. — Ты запомнил, что я обожаю его?

— Мой господин очень добр сегодня, — пропела Азимандия, одним движением сбрасывая Шевелящийся Доспех и со вздохом погружаясь в горячую благоухающую.

 — Надеюсь, я сделала хоть небольшой шажок к свободе?

— Тебе и самой нравится это, моя, — ответил осколок Единого, наблюдая, как по ее телу скользят пенистые струи воды, а по подбородку — голубые капли вина. — Ты вкушаешь настоящую жизнь. И когда я освобожу тебя — ты станешь совсем иной…

— О да… я не менялась тысячу циклов, а сейчас… все по-другому, — задумчиво пробормотала Азимандия, высунув из исходящего паром бассейна обнаженную ногу и массируя ее.