Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Воистину, Кузнец принял решение сжечь мосты и сделать Эргиаль новым оплотом, первым бастионом для грядущей войны! Несмотря на кипящую ненависть, осколок Единого ощутил что-то вроде уважения — Кейнор не был трусом, и он решился сделать неожиданный, почти безумный ход.

— Он переносит Домен в Единство! — крикнул Белый Дьявол сквозь рев ветра.

— Что? Это вообще возможно⁈

— Да. Теперь у него нет пути назад! Домен станет частью Единства!

Им предстояло увидеть как.

С высочайшей точки Эргиаля было хорошо видно границы Домена, за пределами которых трескались небеса, в безумии ветров мешаясь между собой. Сама цитадель была лишь точкой на снежной равнине, покрывающей огромный остров, похожий на заросший льдом треугольный ломоть, вырванный из каменной плоти Единства. Он дрожал и покачивался, неуверенно паря в чужих серых небесах, — и злой холодный ветер Ледяной Бездны уже колол их лица и рвал волосы, а на горизонте вспухали сапфировые ореолы игг-света.

— Смотрите, вон он! — крикнула Сатори, и Белый Дьявол, следуя указанию ее руки, отыскал в облаках темную точку — фигуру его Брата, парящую рядом с Доменом в ореоле небесного свечения. Она казалась маленькой, совсем незначительной в масштабе происходящего, но именно от нее исходили потоки силы, что вершили все.

Восходящий ранга дерево — мусор, бронза — равна или чуть сильнее обычного человека.

Серебро — выводит Восходящего за пределы того, что доступно любому разумному. Золото — позволяет дотянуться до полубога. А небо… Небо, которого касаются единицы из миллиардов Восходящих, это последняя ступень перед Едиными, творцами и судьями всего сущего. Небо может кроить материю, пространство и время, разрушая или созидая целые октагоны. Это — великая сила и великая ответственность…

Белый Дьявол помнил, как видит мир небесный Восходящий.

От человека в нем остается немногое, и потому мало кто достигает этой вершины. Ледяной Кузнец достиг — и сейчас он рубил плоть Единства, высекая в нем подходящую выемку для своего королевства. В вечных льдах Бездны возникал треугольный провал, совпадающий формой с очертаниями Эргиаля — громадный, в тысячу шагов глубиной и многократно более широкий.