Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Вечный лед хрустел под невидимым кайлом мастера, огромными фонтанами взмывая вверх, а весь окружающий мир дрожал, трясся и качался, как бывает при толчках тверди, когда Наблюдатель решает поменять ландшафт октагона…

А затем ледяной остров Эргиаля полетел вниз, приближаясь к поверхности, — и Братьям пришлось схватиться друг за друга, чтобы удержаться на ногах. Со страшным треском и хрустом, толчками и скрежетом все то, что было заключено в Домене, вошло в выемку, созданную на теле Единства, — подобно тому, как мастер вставляет ограненный камень в подготовленную ячейку.

Еще один, последний толчок. Вокруг «острова» Эргиаля вспухли разломы и огромные ледяные валы, ограждая его естественными стенами и рвами. Теперь Белый Дьявол понимал, где они находятся — он видел на горизонте сияние Игг-Древ и ледяные шапки оксидиновых островов. По прихоти судьбы или замыслу, но Ледяной Кузнец развернул свой Домен не так далеко от Короны или Шипов, места, где он нашел Эрин…

Эрин. Вспомнив о дочери Кузнеца, Белый Дьявол усмехнулся.

Теперь ее жизнь изменится — как и всех лед-кузнецов Эргиаля. Он предчувствовал, что скоро у девушки появится множество сестер…

— Он летит сюда! — воскликнула Сатори.

Да, черная фигура Кузнеца с невероятной скоростью приближалась. Небесный Восходящий как будто по кругу облетел место «приземления» и, удовлетворившись увиденным, устремился назад, к ним. Одно мгновение — и Ледяной Кузнец стоял на краю своей башни, в нескольких шагах от них, и на этот раз он даже не пытался скрывать свою силу.

Его небесное присутствие злой синей звездой пронзило Братьев, заставив вспомнить что все они против него все равно что жалкие листья против урагана.

— Лед видит, вы здесь и я тут, — сказал Кейнор, обводя их сияющим взором. — И теперь мы решим, что делать дальше.

Они смотрели друг на друга.

Тысяча никогда не была едина. Многие Братья считались врагами. Яркие, как древние звезды, очень разные и одновременно похожие, они соперничали во всем, и лишь мудрость Янтандера, блеск Моргейн и гений того, кого прозвали Генералом Тысячи Братьев, могли поставить их в общий строй.

Но никого из них не было рядом, и, видя эти взгляды, наполненные гневом и яростью, Белый Дьявол понял, что ему придется взять на себя эту роль. Ненависть — хорошее топливо для огня разрушения, но было еще и иное, высшее. То, ради чего он сюда и пришел.

— Оставим грызню и упреки, Братья, — сказал он, делая шаг и вставая между ними. — Впервые со времен Разорванных Врат мы стоим вместе.