У меня в башке пронесся хоровод мыслей. Первой была, что Дарину похитили наги. У ползучего, учуявшего Кевали, хватит и на такое ума. А теперь, чтобы избежать проблем, трус прислал на переговоры Асшариха."
"Уже представил, как буду сдирать бронированную чешую с хвоста какого-нибудь императорского отпрыска. Вряд ли сам Асшарих стал бы просить за кого-нибудь другого. В этот момент я еще не знал, что лучше было иметь в побратимах нага, чем позволить любимой женщине пройти через этот то, что ей предстоит.
— Координаты корабля, в котором находится твоя прия.
— Координаты через секунду появились на расчетном табло.
— Почему я должен тебе верить?
— Потому шшшто! — Зашипел наг и выпустил ядовитые клыки. — Вводи координаты. Корабль грузового класса. Точно мы не сссззнаем какого. Долшен быть старым. Чтобы не привлекать внимание патрулей.
Чарх смотрел на меня, в ожидании команды. У нас с нагом были не самые теплые отношения. Но тут была больше моя вина, чем его. Я тогда, мягко говоря, переборщил с интригами.
Оставалось надеяться, что его высочество не окажется мстительной мразью. Кивнул и офицер перестроил маршрут корабля, в соответствие с координатами.
— Ты с чего решил помочь?
— Ты не об этом должен спрашивать, когда твою прию похитили трехликие. И знаешь зачем?
Глаза нага нехорошо сверкнули. Горло сдавило огненным кольцом. Из спины полезли острые лапки.
— До точки тридцать минут.
— Отлично. У нассс есссть время ввести тебя в курсссс дела.
Дарина
Первыми начали двигаться руки, потом ноги.
Тело еще было онемевшим, но перемещаться уже могла. Правда, медленно, шаря перед собой руками, а если не было опоры, то на четвереньках.
«Эти корабли всегда были оборудованы отсеками для контрабанды» — сообщил Балалайка, когда было принято решение искать убежище.
«Ты думаешь, что хозяева судна о них не знают?»
«Об основных знают. Нам нужно найти тайники персонала».
«Такие есть?»
«В моих картах они не отмечены. Это предположение. Вероятность шестьдесят процентов»
На мой взгляд, цифра была более чем убедительной.
Быть изнасилованной какой-то космической тварью, а потом умереть от рук ее выродка, никак не хотелось. Оставаться здесь было опасно. В любом случае, пробовать спрятаться стоило.
«Я ничего не вижу» — пожаловалась Балалайке.
«Я буду вести» — сообщил искусственный разум.
Про себя поклялась, что если встречу того, кто всадил мне в голову эту говорящую штуку, расцелую.
«Направо и прямо до стены.
