Человеческая фантазия оказалась богаче реальности – Галис не ожидал ничего подобного.
Хотелось кричать, хотелось сказать «умри, мразь», но мой рот больше не был приспособлен для речи. Я повалил Галиса, запрокинул ему голову – и снова плюнул в открытый воплем рот кислотой.
Теперь и он не мог кричать. Мы боролись молча, оба пожираемые отравой изнутри.
Не могу… больше. Твое тело не выдержит…
Я бил Галиса головой о бетон. Мерно и неустанно, пока куалькуа отчаянно штопал мои раны. Но и Галис, похоже, выдержал, справился с проглоченной порцией кислоты…
Чего не сможет перенести живая плоть?
Радиация… ток… микроволновое излучение…
Все не то – я убью и себя.
Нас залило светом. Над базой снижались вернувшиеся «дельты».
Лишить его кислорода… уморить голодом… защекотать до смерти… ну что еще можно сделать с живым организмом…
Высушить. Сожрать живьем. Ага, замучаюсь несварением. Как я объяснял одному маленькому мальчику – инопланетная органика ядовита…
Галис уже начал подниматься – я не мог противостоять натиску.
Лицо его опять менялось, рот расширился, из него торчали кривые клыки, глаза прикрыла твердая прозрачная корка…
К нам бежали. Из опустившихся «дельт» выпрыгивали пилоты, у них, похоже, не было никакого личного оружия, но они разорвут меня в клочья – просто числом…
Галис снова оказался наверху, прижал меня, чудовищная пасть – господи, да он словно тоже смотрел фильм про Чужого – выдвигалась вперед. Оживший кошмар, воплощение смерти…
Хочешь убить огонь – стань огнем. Хочешь убить смерть – стань смертью.
Мастера боевых искусств имели в виду другое. И все же это был шанс.
Я не стал повторять трансформации Галиса. Попробую...– устало вздохнул симбионт. Пасть Галиса щелкнула, вырывая кусок моего лица. Боли не было. Спасибо,
куалькуа…
Наверное, нам с Галисом приходили в голову одни и те же мысли – он проглотил оторванную часть моего тела. Если противник умеет видоизменять тело – логично уменьшить его массу и нарастить свою…
Отчаянным усилием я оторвал Галиса от себя, отбросил.
Разорванная щека сочилась кровью, куалькуа не успевал перекрыть все сосуды.
И все же я улыбался. Учитывая разорванное лицо, это была дьявольская усмешка.
Галис замер.
– Я…– слова булькали, затихая прямо во рту, но я все же пытался говорить.– Я… я… яд… дурак ты… капитан…
Он закричал, согнулся, пытаясь вытошнить проглоченное.
А я просто стоял и смотрел, как он умирает.
Чем куалькуа пропитал мою плоть, любезно подставленную Галису? Цианиды. Простейшее решение.
