– Шикарная машина,– сказал я.
Интересно, я не нахваливаю сейчас древний «запорожец»?
– Петр…– мальчик замялся.– А меня вы не возьмете с собой?
Особой надежды в его голосе не прозвучало.
Ага. Вот это было бы великолепным штрихом в общем безумии. Отправиться туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем, и в сопровождении кого! Отставного вояки, который боится стать сверхчеловеком, и его суррогатного сына, который никогда человеком не станет.
– Дари, мне кажется, ты должен остаться дома. Твоей маме будет очень грустно одной.
Мальчик кивнул. На миг наши глаза встретились, и я вздрогнул.
Да что там нес Кэлос! Дари – человек!
А может быть, так оно и есть?
Это не Кэлос прожил сотни лет, и теперь старательно имитирует обычную жизнь. Это Дари создал себе иллюзорный мирок, и теперь великодушно жертвует мне одну из своих кукол…
Безумие.
Черный колодец, в который можно падать бесконечно…
Что вообще настоящее в Тени? Кто здесь живой, кто марионетка? Может быть, я валяюсь на холодных камнях под черным звездным небом, а мне прокручивают фильм, с любопытством изучая реакции? Может быть, я в плену у Геометров, сижу, прикованный к лабораторному креслу, а мудрые Наставники решают, что со мной сделать: отпустить, засунуть в концлагерь, или уничтожить?
Петр, прекрати.
Я не могу опровергнуть твои допущения, но это"
"смертельный путь. Мне известны две расы, погибшие в результате утраты верыв реальность вселенной. Я сглотнул застрявший в горле комок. Сердце колотилось, норовя
выпрыгнуть из груди.
Куалькуа прав.
Человеческий разум – не лучший инструмент для разбора объективности и субъективности мира.
Дари встрепенулся, отводя от меня взгляд. Я посмотрел на дом и увидел Кэлоса.
Надо же. Вояка сохранил свои регалии!
То ли его разговор с женой был содержателен, но более чем краток, то ли он совместил его с одеванием.
Его костюм, сотканный из прозрачной, сверкающей на солнце ткани, более всего походил на пленку из сплавленных вместе бриллиантов – будь такое возможным. Ослепительные искры граней вспыхивали при каждом движении.
Я невольно отвел глаза.
– Второго такого костюма у меня нет. К сожалению.
– Хрустальный Альянс – не от этой формы?
– Нет, Петр. Хрусталь был символом чистоты наших помыслов.
Дари с жадным любопытством разглядывал отца. Наверное, он видел уже эту форму. Но вряд ли часто.
– Рада не выйдет, чтобы укоризненно посмотреть мне в глаза? – спросил я.
Кэлос покачал головой:
– Ты такая же игрушка Тени, как и мы. Не переживай.
