Звездный рыцарь

Растерянная от обуревавших ее противоречивых чувств, раздосадованная всей этой ситуацией, Дина разъяренно уставилась на Лорджина:

— Нет, нет и нет! Ты знаешь, что я не та, за кого ты меня принимаешь. Я Дина. Меня зовут Дина. Почему ты не говоришь так, как надо, Лорджин? Ты знаешь, как следует меня называть: Ди-на!

Несколько мгновений Лорджин не отрываясь, даже не мигая, смотрел на нее. Это действовало на нервы. Она задумалась, что будет, если у него окончательно лопнет терпение. Но этого не произошло. Через какое-то время он довольно спокойно предложил:

— Может быть, мы перекусим перед сном?

Дина с облегчением кивнула, понимая, что он решил не ввязываться в спор.

За едой Лорджин разговаривал мало и казался каким-то отрешенным. Дина подумала, что он, наверное, думает, как убедить Трэда покинуть Заррэйн. Трэд не был похож на человека, которого можно легко уговорить. Она знала, что для Лорджина очень важно вернуть Трэда на Авиару, и прервала гнетущее молчание:

— Ты беспокоишься о Трэде?

Его сверкающий взгляд пронзил ее.

— В том числе и о нем.

Ответ обезоружил ее. Она поднесла кубок к губам, заметила, как дрожит рука, и молча опустила его на стол.

Ее реакция не осталась не замеченной им. Хотя Лорджин был раздосадован ее постоянным нежеланием принимать свое положение как должное, он не хотел, чтобы его желание так ее расстроило. Он протянул руку через стол и, продолжая вглядываться в ее лицо, сжал ее руку своей:

— Да, я тревожусь о Трэде.

Их глаза встретились. Он больше не замыкался в себе и снова смотрел на нее тепло и ласково. Дина, заморгав, смахнула слезы с ресниц. Все будет хорошо. С облегчением она улыбнулась дрожащими губами.

Лорджин нежно водил указательным пальцем по голубым жилкам, проступавшим на ее запястье.

— Он стал другим, Адианн. Он изменился. Добрый, вечно хохочущий мальчик, которого я знал, холодным отчужденным мужчиной. Не знаю, осталось ли что-то в его душе, до чего стоит добираться.

— Мне очень жаль, Лорджин.

После ужина Дина с радостью увидела, что рядом с их спальней есть ванная, и восторженно погрузилась в воду. Выйдя оттуда, она пересекла комнату и заметила, что Лорджин придвинул свой стул к окну. Его скрещенные ноги в сапогах были задраны на каменный подоконник. В руке он сжимал рог с кираном и всматривался в ночь, казалось, уносясь за тысячи миль отсюда.