Звездный рыцарь

Не желая тревожить его, она скользнула под простыню и мгновенно заснула.

Несколько часов спустя Дина почувствовала, как прогнулась постель, когда в нее лег Лорджин. Сразу перекатившись поближе к ней, он заключил ее в объятия.

— Адианн… — прошептал он.

В его голосе звучала такая мука, что Дина сразу поняла: он ищет у нее утешения. Не потому, что мог не завершить свой Поиск, а потому, что боялся, что его друг Трэд навсегда для них потерян.

Она обняла его и, успокаивая, погладила ладонью по спине. Он все еще был влажным после ванны.

Его рот прильнул к ее губам в горько-сладком поцелуе. Она ответила на его поцелуй, крепко прижимая к себе просто потому, что сейчас Лорджину это было необходимо и она хотела унять его тревоги и утешить. Он был ее дорогим другом и более того…

В темноте она приложила палец к его губам:

— Ш-ш-ш… Все в порядке. Просто люби меня сегодня, Лорджин.

Он крепко сжал ее в объятиях:

— Я буду каждую ночь любить тебя, Адианн.

Его рот нежно взял в плен ее губы.

Женщина вошла в комнату Трэда и не закрыла за собой дверь.

Она решительно пересекла ее и остановилась. Трэд молча смотрел на нее из-за края рога с кираном.

Обольстительно улыбаясь, она расстегнула застежку своего одеяния, и оно, мерцая, скользнуло вниз и улеглось вокруг ног золотистой атласной лужицей. Ничего не изменилось в холодном лице, когда он изучающе рассматривал ее обнаженные формы своим странно плоским, не пускающим вглубь взглядом.

Пряный, знойный шепот женщины ласково прошелестел в воздухе комнаты:

— Какого хитрого и порочного удовольствия ждет мой господин сегодня?

Ледяные зеленые глаза Трэда полыхнули огнем, говоря о бурных обжигающих чувствах, кипящих под невозмутимым внешним спокойствием этого человека.

Поставив напиток на стол, он поднялся с кресла и пинком закрыл дверь. Его сапоги проклацали по каменному полу.

Вскоре через толстую дверь стали просачиваться сладострастные женские стоны наслаждения.

Она умоляла его прекратить… остановиться…

Но он не останавливался…

Они жили в поместье уже больше недели, а потепление характера Трэда та'ал Тирдара даже не маячило на горизонте.

Этот человек был каким-то несгибаемым. Его обычный образ жизни, если только такой образ жизни можно назвать обычным, следовал крайне неудобному распорядку. Большую часть дня он спал и присоединялся к гостям лишь к концу дня. Говорил только тогда, когда с ним разговаривали. Все остальное время он держался от них на расстоянии с отрешенной холодностью.