– Редко можно услышать эльфа, обращающегося ко мне на моем языке – да еще и совсем без акцента.
Софи опустила взгляд на перчатки."
"– К сожалению, дело не во мне. Моя способность позволяет говорить на других языках неосознанно.
– Умна, талантлива, скромна – неудивительно, что я часто слышу о вашем влиянии, – заметила императрица, а затем обернулась к Орели: – Можно вас на пару слов?
Орели поманила императрицу за собой, и они прошли через арку, украшенную резными аметистовыми цветами, в более уединенную часть комнаты.
Как только Бронте и Терик ушли, Софи шепнула Эдалин:
– Это так выглядят тролли? – она всегда представляла их яростными чудовищами, когтистыми и накачанными – но императрицу Перниль можно было принять за куклу.
– Тролли стареют в обратную сторону, – прошептала Эдалин. – Со временем их тела уменьшаются, а не растут. А черты лица смягчаются.
– То есть древние тролли похожи на младенцев? – спросила Софи.
– Не до такой степени. Прости, нужно было предупредить заранее.
– К чему еще мне готовиться? – поинтересовалась Софи.
– Даже не знаю. Хотя нет, знаю. Король Энки лысый.
Она показала на другой конец комнаты, и Софи не поверила своим глазам.
Обычно дворфы были покрыты длинной всклокоченной шерстью, а их узкие острые лица напоминали больших говорящих кротов. Но из-за пупырчатой кожи в персиково-коричнево-черную крапинку король был похож на ощипанную курицу. Особо странный вид ему придавали штаны из мягкого белого меха.
– Дворфы так стареют? – изумилась Софи.
– Нет, это сделано напоказ, – ответила Эдалин. – Дворфы считают, что лысое тело – признак силы и власти короля. Я никогда не вдавалась в подробности.
Изо всех сил стараясь не пялиться, Софи сосредоточилась на тяжелой короне Энки – толстом кольце из резной переливающейся раковины. Однажды она слишком уж близко познакомилась с огромным песчаным крабом, носителем подобной раковины, и до сих пор не понимала, как король терпит эту жуть на своей голове.
Заметив ее взгляд, он притопнул и поклонился.
К остальным встречам Софи была относительно готова. Королева Хильда, яростная и величественная, была облачена в сияющие золотые доспехи. А гном, которого Софи встречала в Хэвенфилде – одевший костюм, сплетенный из лепестков Панейка, – был выбран представителем своего народа, у которого не было единого лидера.
– Вы прекрасно держитесь, – заметил мистер Форкл, появляясь из теней, в которых скрывался. – Лучше, чем я планировал.
