Поэтому если Гранит считал, что стоит рискнуть, то это был хороший знак.
– Вы рассказали Вайли, что мы делаем? – спросила Софи.
Мистер Форкл кивнул.
– Он пожелал нам удачи.
– Тогда почему сам не пришел? – спросил Фитц.
– От понимания, что поступок правильный, смотреть легче не становится, – напомнил Гранит. – Но он верит, что я защищу его отца – и я так и сделаю.
– Как и я, – вздохнул мистер Форкл. – Полагаю, и вы тоже, мисс Фостер. И вы, мистер Тэм. У нас одна цель.
Тэм вздохнул.
– Хоть расскажите, какое воспоминание мы ищем.
– Остатки символа. Одну часть я нашел, когда опрометчиво влез в мысли Прентиса, а теперь на диске, связанном с «Незримыми», обнаружилась вторая. Ферментов, кстати, на нем не нашлось, если тебя это беспокоит, – сказал он Софи. – Он сделан из камня под названием даскитин, который не редок и не ценен. Но он реагирует на звездный свет: возможно, это связано с его предназначением, но я до сих пор не понял, в чем оно заключается. Надеюсь, все прояснится, когда у нас будет весь символ.
– Можно посмотреть воспоминание, которое вы нашли? – попросила Софи.
Он придвинулся к ней и коснулся пальцами висков, посылая в разум острый осколок тьмы. Ежась от прохлады, она смотрела на возникающее из теней воспоминание: белый символ, сияющий во тьме, – три наклонные линии, украшенные узором из черточек и оканчивающиеся окружностями. Линия в центре совпадала с символом с диска из плаща Кифа.
– Возможно, нам не хватает несколько частей, – предупредил мистер Форкл.
– Как я пойму, что нашла все?
– Пересылай все мне, – предложил Фитц. – Я буду их складывать и скажу, когда все будет на месте. А если понадобится помощь, просто сожми мою ладонь.
Он протянул ей руку, и после месяцев совместных тренировок положиться на него было так же приятно, как надеть пару удобных кроссовок на пробежку.
– Готовы? – спросил мистер Форкл.
Все обернулись к Тэму.
Тот отбросил челку с глаз и отпустил сестру.
– Очень надеюсь, что мы об этом не пожалеем.
– Как и мы все, – прошептал Гранит.
Тень Тэма шевельнулась и медленно поползла по комнате, пока не упала на лицо Прентиса, погружаясь в его разум.
Глава 7
Тэм не врал о криках Прентиса.
Софи понимала, что не сможет забыть его жуткие вопли – такие издает тот, кто разрывается между чистейшим ужасом и подавляющим отчаянием.
Каждое мгновение растягивалось в бесконечность.
Каждый вздох врезался в горло ножом.
А затем все закончилось так же быстро, как и началось.
