Прентис захлопнул рот, его голова склонилась, а Тэм попятился на дрожащих подкашивающихся ногах. Лин кинулась к нему, подхватывая и помогая трясущемуся брату опуститься на холодный пол, а затем собрала влагу из воздуха, создав подобие парящего компресса.
– Ух ты, – выдохнул Фитц, как и всегда при виде гидрокинетики Лин.
Она впечатлила и Софи тоже – особенно своим контролем. Лин прошла долгий путь с момента, как была девочкой-наводнением, вызывающей столько катастроф, что в итоге ее изгнали.
– Я в порядке, – кое-как пробормотал Тэм.
– Как Прентис?
– Держится, – заверил мистер Форкл.
Софи обернулась, чтобы проверить его слова, и с облегчением увидела прояснившиеся глаза Прентиса. Туман, бывший в них ранее, ушел, и его взгляд был сосредоточенным и спокойным. Даже судороги прекратились, а бормотание перешло в шепот.
– Что случилось? – спросила Лин у брата, сдвигая компресс, когда он присел. – В прошлый раз такой реакции не было.
– Ну да, потому что прошлая завеса не была такой тяжелой, – Тэм обернулся к мистеру Форклу.
– Ваша теория о том, что с каждым новым слоем завесы становятся легче, в корне неверна. Такое ощущение, что я пытался поднять огромного жирного кита."
"– Ничего себе образ, – заметил мистер Форкл. – Стоит отдать должное силе и мастерству, которые от вас потребовались.
– Да… кстати, об этом. – Тэм обхватил руками колени. – Кажется, он мне помог.
Все четверо членов Коллектива присели рядом с ним.
– О чем ты? – спросил Гранит.
– Сложно объяснить, – пробормотал Тэм, протягивая руку к челке через водный компресс Лин.
– У меня заканчивались силы, и я подумал… может, Прентису станет легче, если он поймет, что я на его стороне. Поэтому я послал ему сообщение с помощью тени – и это никак не повлияло на его сознание, клянусь, – поспешно добавил он.
Тем же самым способом Тэм пользовался, когда только познакомился с Софи.
В Эксиллиуме заблудшим нельзя было общаться, поэтому впервые они поговорили в ее голове. Когда его тень пересекалась с тенью Софи, между ними открывался канал, позволяющий шептать непосредственно в ее мыслях.
– Так вот, – продолжил Тэм, – я сказал, что работаю с «Черным лебедем» и что мне нужно сдвинуть темноту, чтобы впустить Софи в его воспоминания. И как только я произнес ее имя, сопротивление уменьшилось и завеса поддалась.
Гранит прошептал что-то неразборчивое и, кинувшись к кушетке, схватил Прентиса за руки.
– Прентис, ты меня слышишь?
Все затаили дыхание.
Ожидая.
Надеясь.
И… ничего не произошло.
